Сильнее нет инстинкта

Фридрих Ницше, философ и поэт, немеркнущая звезда девятнадцатого века, называл месть сильнейшим из инстинктов. Как уже известно всему миру, в Париже попало под каток этого инстинкта футбольное зрелище. Кто-то что-то там нарисовал нечто весьма далекое от корректности - и месть примчалась на крыльях неутолимого гнева. Мимо полного под завязку стадиона ей было не пролететь…

Не мне судить да рядить о нравственной окраске событий подобного рода. Львиная доля отпущенного мне века прожита в государстве, где массовые преднамеренные убийства мирного населения были призванием и единственным умением властей.

Меня резанул очередной выбор террористами в качестве объекта для мести переполненного зрителями стадиона. Да отцепятся ли когда-нибудь от нас, футболоманов, все эти мстители?! Во мне негодует не боязнь быть разорванным на тряпки, это несравнимо мимолетнее издыхания в образцово стерильной постели. Неприятно удивляет ракурс, в каковом все мы, сгрудившиеся вокруг футбольного зрелища, воспринимаемся всеми этими любителями дать сдачи обидчикам. Кто-то гадит им в борщ, а злоба вымещается на нас, самых аполитичных на свете!

У меня созрело предложение к единомышленникам: давайте организуем добровольный коллективчик специалистов, способных предвидеть общественные заварухи, беременные идеей взорвать стадион во время проведения футбольного матча. О действенных мерах предупреждения этих осточертевших акций договоримся.