Сегодня 8 декабря 2021

Михаил Суркис: «В нашей семье любовь линейкой не меряют...»

Юрий КОРЗАЧЕНКО, «Футбольный клуб»

Общение с Михаилом Суркисом – главой большой и дружной семьи – убеждает, что есть среди нас люди, над которыми время не властно. Иных уже на шестом десятке можно отнести к старикам. Его же, перешагнувшего вековой рубеж, язык не поворачивается назвать дедушкой.

Источает сумасшедшую энергию, сражая наповал живостью, оптимизмом и изысканным – чисто одесским – чувством юмора. Говорит: «Задержался я на этом свете... Но он меня вполне устраивает, потому-то никуда и не спешу».

Своих сыновей Михаил Давидович когда-то охарактеризовал так: «Я хотел 12 детей, но эти двое отработали каждый за шестерых». Патриарх главной на сегодня футбольной династии страны, он вырастил и воспитал вице-президента УЕФА Григория Суркиса и президента киевского «Динамо» Игоря Суркиса.

«У нас с Игорем почти одинаковый стаж болельщиков киевского «Динамо», – улыбается собеседник с теплым прищуром. – С тех пор, как мы с Риммой и Гришаней перебрались в украинскую столицу в 1957 году, не пропускали, по сути, ни одного домашнего матча любимой команды. Так что младший сын впервые побывал на стадионе еще до появления на свет, в чреве матери...

Сидели по абонементам в 40-м секторе. Публика в основном – степенная, интеллигентная. Игру смотрела эмоционально, но – без алкоголя и мата. До матчей, как правило, собирались в условленном месте часа за полтора-два поговорить «за футбол»: делились новостями, прикидывали шансы, а также заключали пари. И Гриша, и затем Игорь в этом сообществе считались своими».

Старший Суркис полюбил футбол еще на пыльных улицах своей малой родины – местечка Петроверовка, что в ста километрах от Одессы. Играл до сорока, в прямом смысле – пока колени не стерлись, затем долгие годы мучился с мениском. Для него, страстного болельщика, было истинным подарком судьбы войти в семью Горинштейнов, из которой он увел под венец малышку Римму. Ведь отец избранницы Ян Петрович был личностью, в футбольных кругах весьма почитаемой. Тонкого ценителя и знатока игры, футболофила, коллекционера, почетного члена Федерации футбола СССР, автора нескольких тематических альманахов привечали на всех этажах советской спортивной иерархии. А его коммуналка в Михайловском переулке была этаким прообразом элитного клуба по интересам, куда запросто заглядывали многие игроки, тренеры, арбитры и чиновники. Гавриил Качалин, Никита Симонян, Михаил Якушин, Константин Бесков, Виктор Маслов – что ни фамилия, то из сонма легенд.

undefined

«Вот в такой атмосфере росли мои сыновья, – говорит Михаил Давидович. – Каждый визит к деду для них был приобщением к великому и прекрасному миру футбола. Они любили бывать у Яна Петровича, который, помимо прочего, прививал Грише и Игорю литературные вкусы, всячески способствовал развитию их как эрудированных, образованных и воспитанных людей. Игорь с легкой руки моего свекра увлекся почтовыми марками, собрав, наверное, одну из лучших в Киеве коллекций...»

Ян Горинштейн делил свою любовь одинаково между всеми членами семьи, в равной степени окутывал теплом и заботой боготворивших его внуков. У Суркисов царят те же принципы.

«Гришина дочь Света надо мной издевается, – расплывается Михаил Давидович в улыбке. – Все спрашивает – кого из внучек я люблю больше. А я свою любовь линейкой не меряю. Не принято это у нас в семье. Здесь все родные и любимые, каждый в меру своих сил и возможностей печется о каждом. Что говорить, если у меня на двоих сыновей – пять невесток, и те общаются между собой, как лучшие подруги».

Есть еще одна большая и светлая любовь в их жизни – Его Величество Футбол. Опека деда и отцовские гены не могли не сформировать в Грише и Игоре мечту, связанную с мячом. Младший позирует с «круглым» на одной из первых своих фотографий. Оба в детстве с утра до вечера пропадали на спортплощадках, принимая самое активное участие в футбольных баталиях.

А Игорь еще и в хоккей гонял, вопреки недовольству старших. Сейчас и сын, и отец с улыбкой вспоминают историю о том, как не сошлись во взглядах на комплект амуниции: что одному казалось доспехами ледового рыцаря, для другого было кучей грязного тряпья. Даже приличная взбучка за то, что он приволок «форму» домой, не изменила позиций ребенка – со слезами на глазах, но отстоял свое право на «второе спортивное образование».

В получении образования технического спорт также помог братьям. По крайней мере, у их дяди, работавшего доцентом в Одесском технологическом институте пищевой и холодильной промышленности, появлялся на руках настоящий козырь в борьбе за будущее племянников.

«Тогда ведь вузам предписывали евреев зачислять не более пяти процентов, – говорит Михаил Давидович. – Реально набирали два, и то в основном либо за деньги, либо по блату... Кандидатуры моих сыновей проходили через кафедры физвоспитания – спортсмены везде нужны были. Гриша за одесский «холодильник» играл в воротах. Игорь, серьезно занимавшийся футболом в Киеве, тоже поступил в Одессе, в пищевой. Справедливости ради, замечу, что мне и брату Леве, который оказал протекцию, не приходилось краснеть ни за оценки детей на вступительных экзаменах, ни за их дальнейшую учебу».

Суркис-старший, в свое время мечтавший о карьере юриста, стал в итоге лечить людей. Стоял на страже чужого здоровья до 82 лет! Не просто «числился», занимая чужое место. Работал, набирая, как модно сегодня говорить, плюсы к карме. Сначала военврачом, затем невропатологом в поликлинике. Добросовестно тянул свою лямку – даже узнав всю подноготную «бесплатной медицины», к которой относился порой весьма скептически, иногда с иронией, а иногда и с откровенным сарказмом. Как, впрочем, и к коммунистической идеологии в целом.

«Нет, я не был борцом против советской власти, – говорит. – Но прекрасно понимал, что она из себя представляет. Очень рано разуверился в той правде, которую предлагала своим читателям газета «Правда». Знал, что Сталин – убийца, а Ленин – ничуть не лучше. Имел свое мнение относительно «врагов народа», среди которых было много моих знакомых и их родных. Прекрасно различал «лицо» и изнанку социализма, где «от каждого по способности – каждому по труду» было разве что в текстах передовиц и на кумаче лозунгов. Начав когда-то с медицинского рабфака, я, естественно, все знал об «отдельных недостатках» нашей медицины, в которой талантливейшие люди, настоящие уникумы вынуждены были работать подчас за унизительные копейки. Потому-то изначально не рассматривал сыновей как продолжателей врачебной династии».

undefined

В чем Гриша и Игорь стали достойными наследниками – это в трепетном отношении к близким, в непреложном почитании семейных ценностей и традиций. Некоторые правила уже вырабатываются по их инициативе. Так, в течение дня обязательны несколько звонков отцу с вопросами о настроении и самочувствии. Михаил Давидович, который бесед о здоровье на дух не переносит, перед сыновьями вынужден отчитываться. Но – исключительно перед ними.

«Конечно, мне хотелось бы чувствовать себя так же, как в 18 лет, – улыбается он. – Но мы же в реальном мире живем. Значит, мое самочувствие – это не повод огорчать друзей и радовать недругов. Я стараюсь сохранять бодрость духа, оптимизм и чувство юмора, больше двигаться и чаще общаться с молодыми. К счастью, у меня много внуков и правнуков – просто нельзя не соответствовать этому юношескому коллективу».

Любые встречи и торжества клана Суркисов открывает своим словом именно глава семьи, который как никто умеет задать нужную волну и ударить по правильным струнам. Иногда – почти в буквальном смысле: душа компании, он не отказывает себе в удовольствии спеть или продекламировать стихи на русском, украинском и идиш. Михаил Давидович – прекрасный рассказчик и страстный книгочей. Вообще, их родовая библиотека – это отдельная тема.

Когда подрос Игорь, хранительница семейного очага Римма Яковлевна пошла работать в «Киевкнигу». Заведовала там ассортиментным отделом, рассылая заказы на конкретные издания.

«Дефицитом распоряжалась, – говорит главный герой этой главы нашего повествования. – Впрочем, в то время любую хорошую книгу невозможно было купить, а надо было «доставать». Вот Римма и тратила едва ли не всю зарплату, формируя библиотеку, шкафы и полки с которой затем занимали значительную площадь наших квартир – сначала на Станкозаводе, затем на Димитрова. Я рад, что сыновья воспитывались на правильной литературе. Гриша просто проглатывал книги. Игорь читал меньше – поклонника печатных трудов в нем все-таки победил телезритель...»

Впоследствии, при переезде родителей президента «Динамо» на Десятинную, немалая часть библиотеки Суркисов перекочевала на базу в Конча-Заспу. Как ни странно, в век смартфонов и планшетов, способных вместить бесчисленное множество томов, находятся среди футболистов и те, кто пользуется подарком семьи руководителя клуба. Многие легионеры учили русский язык именно по книгам, сохранившим на своих страницах тепло рук Михаила Давидовича и Риммы Яковлевны.

Любопытно, что появление на свет Игоря Суркиса стало желанным подарком маме и отцу на очередную годовщину их свадьбы. 21 ноября 1948 года они стали мужем и женой, а ровно десять лет и один день спустя семья пополнилась младшеньким. Всего же стаж их супружества – неполных 66 лет!

undefined

Утрату обожаемой спутницы жизни, мамы, бабушки и прабабушки в семье переживают до сих пор. «Мне словно сердце надвое порвали», – с трудом не пуская влагу к глазам, говорит Михаил Давидович. Тоскует и грустит по своей половинке. Светлой грустью – такой же, как и память о ней.

«Подруга моей сестры, знакомя нас в 1945-м, сразу сказала Римме: «Запомни, это твой будущий муж». Словно в воду глядела, – вспоминает Суркис-старший. – Виделись поначалу редко, в моменты моих визитов в Одессу из Германии, где служил до 1950-го. По сути, все время проводили вместе. Она худенькая была, стройная. И легкая, как пушинка. Или, точнее, Щепотка – я именно так ее и называл. На третий этаж, к дверям квартиры, на руках заносил».

А еще Римма, работавшая тогда преподавателем русского языка, сразила кавалера образованностью и... характером. Тот случай, когда притягиваются разноименные заряды, противоположности. «Наши с ней мнения не совпадали практически никогда, о чем бы ни шла речь. Но так, может, даже интереснее», – улыбается Михаил Давидович.

Культ матери в семье Суркисов не подлежал сомнению. Например, сыновья с пониманием вынуждены были относиться к тому, что мама всегда однозначно становилась на сторону своих невесток. «Ты ее сам выбрал, значит, никаких претензий быть не может!» – эта фраза мудрой Женщины обезоруживала и разбивала в прах любые аргументы взрослевших и набиравшихся опыта детей.

Она очаровывала даже неприступного Валерия Лобановского. Тренер, категорически не допускавший появления представительниц прекрасного пола в автобусе команды, искоса поглядывал и на женщин в самолете, который доставлял динамовскую делегацию на гостевой матч. Это не относилось только к Римме Яковлевне. Наибольшей строгостью со стороны Мэтра в ее адрес могла быть ироничная фраза: «Теперь за результат отвечаете вы».

Пока позволяло здоровье, они с мужем не пропускали почти ни одного выезда «Динамо» и сборной Украины, наполняя сердца сыновей спокойствием и верой в успех. И жутко обижались, если Гриша с Игорем, стараясь поберечь родителей, не брали тех в особо утомительные вояжи.

Говоря о характере младшего, Михаил Давидович признает: от него Игорь унаследовал эмоциональность, импульсивность, а от матери – рассудительность.

«Взрывной, вспыльчивый, как я в молодости, – констатирует. – Вскипает мгновенно! Но – никогда не рубит сплеча, старается не делать поспешных выводов, взяв за правило принимать решения на холодную голову. Удивительным образом сочетает принципиальность и гибкость. Первая черта еще в детстве проявлялась. Напрочь отказывался ехать в летний лагерь, а если все же удавалось его туда сослать, уже спустя пару дней нам обрывали телефон: приезжайте, мол, заберите сына, пока сам не сбежал. Умел на своем настоять, всем стремился доказать, что уже взрослый...»

Окончательно повзрослел он в глазах родителей, когда после первого курса Одесского технологического института пищевой промышленности перевелся в киевский «нархоз». Это был один из первых его осознанных важных шагов. На этом фоне совершеннейшим ребячеством выглядели тайные визиты Игоря из Южной Пальмиры в родной город в дни домашних матчей «Динамо». Информация долетела до отца с мамой совершенно случайно. И хоть повод был «железный» – игра с «Баварией» за Суперкубок Европы, нагоняя сыну избежать не удалось.

«Одно из самых, на мой взгляд, ценных качеств Игоря – его умение дружить, – продолжает отец. – А еще мне нравится в нем неугасимое стремление к совершенствованию. Требуя постоянного роста от подопечных, от команды, он ведь и сам не перестает расти и учиться. Как-то мы с Риммой смотрели очередное интервью Игоря по телевидению – и, не сговариваясь, в одно мгновение с изумлением посмотрели друг на друга: наш ли это сын так складно изъясняется, так доходчиво говорит о далеко не самых простых и поверхностных вещах! В школе он, в отличие от Гриши, в передовиках учебы не ходил, институт тоже давался не на «ура». А тут, видимо, осознал, что положение обязывает. Мы были очень приятно удивлены».

undefined

Он продолжает удивлять близких! Меняясь, совершенствуясь, но в главном оставаясь собой – уверенным, настойчивым и последовательным, неугомонным по части достижения цели, все столь же предприимчивым и принципиальным, но все более дипломатичным. В свое время все эти качества помогли Игорю твердо стать в жизни на обе ноги, как модно было говорить в те времена – выбиться в люди.

«Не знаю, откуда это взялось, но в нем вдруг проявилась деловая жилка, – вспоминает Михаил Давидович. – Время было перестроечное: ломались стереотипы, менялись ценности, трансформировались отношения. То, что раньше клеймилось, как спекуляция, оказалось вполне себе законной коммерцией. Любопытно было слушать, как Игорь по телефону договаривается с директорами магазинов обуви или сантехники о взаимовыгодном бартере. Сын предстал в совершенно новом свете. Все у него спорилось, стыковалось, он ни разу никого не подвел и не подставил».

Как показывает опыт предпринимательской деятельности братьев, они избрали правильный путь и верные принципы.

«Многие до сих пор уверены, что на нашем футболе можно заработать, – говорит Михаил Суркис. – Как результат их прозрения – исчезновение многих некогда славных и казавшихся успешными клубов. Где «Днепр»? Где «Металлист»?.. А киевское «Динамо», при всех непростых реалиях, продолжает жить и ставить перед собой высокие цели. Я счастлив, что это происходит не в последнюю очередь благодаря моим сыновьям, которые в свое время в буквальном смысле спасли клуб, которые продолжают тратить на него честно заработанные деньги и столь же честно выстраивают отношения с подопечными».

При этом умудренный жизненным опытом Михаил Давидович иногда пытается обращать внимание детей на то, что не все, по его мнению, сотрудники и партнеры отвечают им взаимностью, не все искренни друг перед другом и перед делом, которому служат.

«Да, у нас случаются расхождения в оценках событий, людей и явлений, – говорит он. – Я иногда бываю категоричен в суждениях и, кстати, ошибаюсь редко. Позволяю себе высказываться о некоторых людях из окружения Гриши и Игоря: мол, вы для них выбиваете в этой жизни место под солнцем, а они от вас затем не просто отворачиваются, а еще и в спину ударить могут. В отличие от сыновей, я не сентиментален.

Они же, складывается впечатление, продолжают верить в чудеса, в то, что время и обстоятельства меняют людей. А я все чаще убеждаюсь в точности старой пословицы: хочешь узнать человека – дай ему власть и деньги. Сегодня, увы, мало кто проходит это испытание с честью. Когда дети понимают, что я прав, злятся, говорят: «Батя, будь добрее!» Настаивают на том, что приходится иметь дело с разными персонажами, и ко всем надо уметь найти подход».

Вышесказанное, конечно же, касается и политики, с которой нынешний наш футбол столь тесно связан. Мнение отца, заставшего и еврейские погромы, и НЭП, и сталинские репрессии, и застой с «перестройкой», и развал Советского Союза, нельзя не ценить. И он его охотно выражает. Куда менее востребованы в семье Суркисов разговоры о войне, хотя о Второй мировой Михаил Давидович тоже способен рассказать словами очевидца.

Кавалер двух орденов Красной Звезды, ордена Отечественной войны и ордена Богдана Хмельницкого, на фронт он попал в первых числах мая 1942-го: из Куйбышевской военно-медицинской академии – сразу под Сталинград. Оружием 22-летнего командира был скальпель, но, случалось, он и смерти в глаза заглядывал.

Может поведать о том, как посреди неразберихи наступлений-отступлений случайно столкнулся с родным братом Левой, личным переводчиком маршала Жукова – прямо сюжет для новеллы! Как, имея в подручных лишь пару медсестричек и инвалида-шофера, без единого выстрела взял в плен два десятка фашистов. Как прошел Курскую дугу, а затем изучал географию Европы по дорожным указателям на пути к Берлину.

Каждые 23 февраля и 9 мая он выпивал первую рюмку молча – за тех, кто не дожил до победы. На праздничные собрания и «уроки мира» в школу к детям не ходил, да и дома фронтовыми историями близких не баловал. «Я по сей день убежден, что это не тема для семейных посиделок, – говорит человек, потерявший на войне многих родственников, друзей и коллег. – И не считаю, что в этом плане как-то недовоспитал детей. За них говорят поступки. Игорь, который дошкольником воспринимал мои боевые награды, как яркие игрушки, однажды едва не сменяв у друзей по песочнице два ордена на что-то очень ему нужное, сегодня опекает участников АТО и их семьи. Вот уж не думал я в 1945-м, что на своем веку еще одну войну застану. А тогда... тогда я просто делал свою работу...»

В семье военврача наследники росли отнюдь не в роскоши. Как говорится, в тесноте, но не в обиде. С младых ногтей учились ценить не «внешние эффекты», а суть и смысл. Довольствовались пальто, сшитым из перелицованной отцовской шинели. Не требовали первой клубники втридорога, а ждали, когда подешевеет и можно будет наесться от пуза без ущерба для родительского бюджета.

«Вопрос, который мне, наверное, задавали чаще других – как удалось воспитать таких сыновей? – развивает тему Михаил Давидович. – На него нет готового ответа. Мы просто жили по совести, старались быть для них примером: в отношении к семейным ценностям, к старшим, к друзьям, к своим обязанностям, к преодолению трудностей. Во главу угла ставились искренность, порядочность, взаимное уважение. Рад, что и Гриша, и Игорь все это впитали, а теперь точно так же делятся – и в семьях, и в профессиональной деятельности».

Он гордится сыновьями, говорит, что они – самое большое богатство. Хотя отнюдь не идеализирует. Ничто человеческое им не чуждо еще с детства: и дрались, бывало, и стекла разбитые в пассиве имеют. Десять лет назад, поздравляя родителей с юбилеем совместной жизни, младший сын, в частности, сказал такие слова: «Огромное спасибо за все, что вы сделали для меня. За то, что воспитали и всегда прощали мне те моменты, когда я, особенно в молодости, доставлял вам хлопоты, из-за которых на вашем сердце остался не один рубец. Боготворю вас и молю Бога, чтобы вы как можно дольше оставались с нами...»

Подобные упоминания о рубцах – из очень личного. Либо, как в этом случае, очень семейного. О таком, наверное, журналистам не рассказывают. В отличие, скажем, от истории о том, как отца по поводу Игоря однажды вызвали в милицию. Там посчитали, что найденная у пионера Суркиса этикетка от импортной жвачки – это не что иное, как преклонение перед Западом. Взяли на учет, сообщили в школу, а нравоучительную беседу возложили на плечи родителей.

«Но то, понятное дело, был не повод записывать младшего в антисоветчики и волноваться за него, – улыбается глава семьи. – Зато в лагере как-то не на шутку испугались: приезжаем проведать Игоря, а его нет. Подумали сначала, что сбежал. Но все оказалось комичнее. К ним пожаловала делегация из Польши, так руководство распорядилось всех худых детей в лесу спрятать, подальше от гостей».

А вот о другом эпизоде юности Игоря Суркиса его папа вспоминает уже без улыбки. На первом своем автомобиле, 968-м «Запорожце», нынешний президент «Динамо» не сумел на скользком перекрестке разминуться с ЗИЛом. До трагедии были считанные мгновения и сантиметры. Но Провидение в тот момент было где-то рядом. Как и Михаил Давидович, работавший в больнице по соседству. Застал сына целехоньким, не считая нескольких царапин. Пострадавший, наверняка, не сразу и понял, что на волосок от гибели был – больше о разбитой машине переживал, сидя на бордюре и обхватив голову руками. «Слава Богу, жив!» – обняв, сказал отец.

undefined

«Я и сам любил быстро ездить, – отчасти оправдывает он младшего сына, который, как и Григорий, очень рано сел за руль. – До 80 лет машину водил. Игорю впервые доверил управлять автомобилем, когда ему было тринадцать. Мы ехали на отдых в Сочи на своей «Волге», которая на скорости 60 км/ч, казалось, готова развалиться. Но для него то был памятный день – километров триста сам вел. Обожает машины, запах бензина, скорость...»

А еще Игорь чрезвычайно азартен, и этим он тоже пошел в отца, который игру использовал не только как гимнастику для ума, но и как... лекарство.

«Бывали моменты, когда сердце пошаливало. А за игровой автомат сядешь – не поверите, все налаживается! – улыбается Михаил Давидович, на 98-летие получивший в подарок «именную» колоду со своим портретом. – Но все же предпочитаю карты – деберц или преферанс. Они логику развивают, внимание, концентрацию. А это не только в моем, но и в любом возрасте полезно. Среди «спарринг-партнеров» в основном люди значительно младше. Мне с ними интересно, надеюсь, и им со мной тоже. Иногда и с Игорем схлестываемся. Но против него я – аутсайдер...»

Зато по другой части он, пожалуй, даст сто очков форы даже президенту «Динамо» и Почетному члену УЕФА с их армией референтов. Глава семьи Суркисов знает на память все важные телефонные номера, не говоря уже о датах рождения родных и друзей! Каждый из близких – сыновья Гриша и Игорь, невестки Катя и Оля, внучки Света, Марина и Яна, внук Вячеслав, правнуки Леша и Миша, правнучка Лиза – желают обожаемому патриарху как можно дольше радовать их жизнелюбием, делиться оптимизмом, мудростью и юмором. Зачинатель и хранитель родовых традиций, лучшие из которых пополнили негласный кодекс динамовской семейственности, Михаил Суркис был и остается счастливым талисманом и для киевского клуба, и – в первую очередь – для его президента.

Вы прочитали главу из книги «Команда его мечты», увидевшей свет к 60-летию президента киевского «Динамо» Игоря Суркиса. С электронной версией издания можно ознакомиться ЗДЕСЬ

10 декабря 2020 12:15







Материалы по теме

Рахміль Суркіс: «За 61 рік пропустив домашній матч «Динамо» лише одного разу»
10 декабря 2018 10:53




Комментарии


Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Регистрация, Вход

Yeezy

Adidas yeezy

Adidas yeezy

Yeezy Shoes

Adidas Yeezy Official Website

Discount UGG Outlet

UGG Outlet

Yeezy 350

Adidas Yeezy

UGG UK

Yeezy 350

UGGS Outlet

Timberland

Timberland Shoes

Air Max 97

Nike Air Max 270

Yeezy Supply

Kobe Bryant Jersey

Kobe Bryant Jerseys For Sale

Kobe Bryant Jersey 24

Kobe Bryant Website Official

Yeezy

Yeezy

Nike Shoes

Nike Shoes

NFL Jerseys

Yeezy Boost 350

Yeezy Shoes

Nike Outlet

Yeezy 380

Yeezy 380

Nike Outlet

Human Races

Human Race Shoes

Basketball Jerseys

Basketball Jerseys

Cheap NBA Jerseys

Nike Outlet

Yeezy Shoes

Yeezy Mafia

Yeezy 350 V2

Yeezys Official Site

Yeezy sliders

NBA Jerseys

NBA Jerseys

Air Jordan 1

Air Jordan 1

Jordan 1

Jordan 1s

Jordan 1s

Jordan Retro

Jordan Retro 4

Jordan 4 Retro

Jordans Shoes

Jordan 4s

Dior Jordan 1

Air Jordan 1 Mid

Jordan 11 Concord

Jordan 11 Retro

Jordan 1 Low

Jordan 11s

Jordan AJ 1

NBA Store

NBA Store

Yeezy

Yeezy Sneaker
メント
Adidas Yeezy Official Website

Adidas Yeezy Online Store

Air Max Clearance Sale

NFL Shop Official Online Store

Nike UK

Yeezy

Yeezy 350

Adidas Yeezy

2020-09-15 06:04




Поделиться

Игорю Суркису – 63!

 

22 ноября 2021 09:30

Дмитро Гордон – брати Суркіси, жарти Лобановського, скандали з Павелком, інтерв'ю з Мілевським

 

18 ноября 2021 20:50

Нещерет – экскурсия по базе, работа курьером, спрятанные сокровища

 

10 ноября 2021 14:09