Сегодня 24 марта 2019

Новый Лобановский

«Футбольный клуб»

В воскресенье, 6 января, болельщики киевского «Динамо», а с ними и все мировое футбольное сообщество будет отмечать 80-летие Валерия Лобановского, 50 лет назад – в такие же зимние дни 1969-го – впервые приступившего к подготовке своей команды к сезону в качестве тренера.

С первыми шагами на новом этапе карьеры теперь уже экс-форварда «Динамо», «Черноморца» и «Шахтера» читателей «Футбольного клуба» знакомит глава из биографической книги «Лобановский» Александра Горбунова, увидевшей свет (в серии «Жизнь замечательных людей») в прошлом году. Она публикуется с разрешения автора.

Глава 5. САМЫЙ МОЛОДОЙ ТРЕНЕР

По датам все выглядело так: 14 июля 1968 года «Шахтер» с Лобановским в составе провел матч чемпионата страны в Москве с «Динамо», 18 июля против ЦСКА Валерий уже не играл…

Лобановский действительно не собирался больше играть, хотя еще приглашали: 29 лет, по тогдашним меркам, – не возраст. Он вообще намеревался вычеркнуть себя из футбола, заняться серьезным делом, которому учился («У меня же специальность!»), и даже не читать ничего больше о футболе.

Не тут-то было.

Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что не надо больше выходить на поле: во сне еще играл. Закончил действительно рано. «Сам решил, – говорил он. – Но, как видно, волевые решения, даже если сам их принимаешь, могут доставить нестерпимую боль. Таков футбол: отдать ему полтора десятка лет (полжизни было тогда для меня) и потом начисто забыть о нем может далеко не каждый. Я не смог. Скоро, очень скоро почувствовал, что порвать с футболом – выше моих сил...»

Размышлял ли он о тренерской профессии в игроцкие годы? Думал о том, в каком направлении будет развиваться футбол? Старался поставить себя – мысленно, разумеется, – на место Соловьева, Ошенкова, Маслова? Вряд ли. Если и происходило это, то эпизодически, случайно.

Виктор Серебряников рассказывал мне во второй половине 70-х (когда память при вполне ясном уме еще не подводила), что, по его наблюдениям, Лобановский давно задумал стать тренером. В конце 50-х, после чемпионата мира в Швеции, Валерий показывал ему перевод статьи какого-то французского тренера о том, в каком направлении развивается футбол (скорее всего, это была вырезка из журнала «Спортивные игры», публиковавшего подобного рода материалы). «И я, – сказал Серебряников, – понял, о чем мечтает этот парень».

Партнеры Лобановского по динамовской команде начала 60-х предполагали, что он готовит себя к тренерской работе. Нельзя было не обратить внимания на его особую тягу к знаниям, умение отстаивать свою точку зрения.  

И вот через три с небольшим месяца после ухода, 31 октября 1968 года, команду днепропетровского «Днепра» на матч с куйбышевским «Металлургом» вывел новый старший тренер, 29-летний Валерий Лобановский. Матч этот и следует считать началом его блистательной тренерской карьеры. Сам Валерий Васильевич говорил мне в конце 80-х, что если бы у него не получилось в «Днепре», он ушел бы из тренерского цеха.

Случай – и только он – главенствовал в ситуации с появлением Лобановского в должности главного тренера «Днепра». Надо сказать, что само это появление заставило основную массу людей из советского футбольного мира, привыкших к ходам ординарным, касались они спортивной области или же какой-то иной, недоуменно пожимать плечами: 29 лет, отсутствие тренерского опыта, только-только закончил играть!..

В Киеве на стадионах – сначала Центральном, а потом на «Динамо» – агрономом трудился Леонид Михайлович Кривошеев. Скромный человек, за полями ухаживавший, словно за своими детьми, дневавший и ночевавший на них, – почему и славились они в Союзе, он безмерно любил футбол, знал всё про каждого игрока «Динамо». Сам Кривошеев – из Днепропетровска. В знакомцах у него, причем, близких, был директор «Южмаша», знаменитый в стране производственник Александр Максимович Макаров.

Однажды Макаров, приехав по делам в Киев и встретившись на полчасика с Кривошеевым, в разговоре с ним обмолвился: «Ищем тренера для “Днепра”». Кривошеев и предложил: «Возьмите Валерку Лобановского. Парень играть уже закончил. Задатки тренерские». «Днепр» выступал тогда во второй группе класса «А», по-нынешнему – в первом дивизионе.

Только люди макаровского масштаба могли пойти на такой риск. Лобановского пригласили в Днепропетровск для разговора. В Киев за ним приезжал заместитель директора «Южмаша». Жили тогда Лобановские на улице Героев Революции (ныне – Трехсвятительская), напротив Владимирской горки. В квартире на пятом этаже. Дом без лифта…

Гость из Днепропетровска не сулил Валерию «златые горы», рассказывал за ужином о городе, заводе, о Макарове, желании сделать хорошую футбольную команду. Сошлись на том, что Лобановский приедет посмотреть команду, игроков и переговорить с Макаровым. Валерий приехал – и из директорского кабинета вышел новым главным тренером «Днепра».

Еще одна версия появления Лобановского в «Днепре» была обнародована Юрием Борисёнком, одним из многочисленных «мифологизаторов» жизни и деятельности тренера, в июне 1998 года в российском политическом еженедельнике «Профиль». Суть ее – в протекции будущего главы КГБ СССР Виктора Чебрикова, работавшего одно время вторым секретарем днепропетровского обкома КПСС. Согласно Борисёнку, он будто бы призвал к себе Лобановского: «Треба потрудиться, зробыты добру команду».

Чебриков действительно работал вторым секретарем обкома в Днепропетровске, но раньше, в 1964—1967 годах, и возглавлял, к слову, промышленный отдел, а к спорту – ни в Днепропетровске, ни затем в Москве – никакого отношения не имел. В 67-м бывший днепропетровский партийный вождь, а на тот момент генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев «бросил» Чебрикова на укрепление органов госбезопасности: его назначили начальником управления кадров всего советского КГБ. Лобановский в те годы вовсю еще играл – за «Шахтер».

Существуют еще две, не менее «правдивые» версии появления Лобановского в «Днепре».

Согласно одной из них Макаров и Лобановский случайно оказались в купе поезда, причем Валерий «ехал работать куда-то инженером» (уж не на «Южмаш» ли?..). И Макаров, которому «надоели» прежние тренеры, сумел уговорить его. Согласно другой, Щербицкий позвонил Макарову и стал всячески расхваливать Лобановского: «Тебе нужен тренер-революционер, молодой, с фантазией... Много у него новаторства, а линию ЦК ты знаешь: поддерживать все новое, особенно на производстве. А футбол и есть самое что ни есть производство». Вот только откуда взялись эти версии, неизвестно, а потому и веры им нет».

На основании того, что Лобановскому удалось вовлечь «в судьбу команды всесильного (или, как минимум, способного на многое)» директора Южного машиностроительного завода Александра Максимовича Макарова, авторы книги «Лобановский. Послесловие» Артем Франков и Дмитрий Харитонов делают вывод: Лобановский начинал «классическим менеджером» и больше, нежели тренером, был администратором.

Это, стоит заметить, распространенная, на много лет продуманная затея: выставить Лобановского не футбольным тренером высокого класса, не Мастером в профессии, а деловым, предприимчивым человеком, своего рода хозяйственником, снабженцем, умевшим в нужное время, в нужном месте ладить с сильными мира сего и благодаря этому добиваться время от времени успехов на футбольном поле.

Лобановского это клеймо, насколько я знаю, оскорбляло.

Московский «Книжный клуб» издал целую серию биографических очерков о футбольных людях, советских и зарубежных. Общую редакцию серии осуществлял журналист Валерий Винокуров. По всей вероятности, он, а не автор очерка о Лобановском Алексей Кузнецов, написал на последней странице: «Споры о том, тренер ли он от Бога или просто талантливый менеджер, постепенно лишаются смысла. Другое дело, что менеджерские эти обязанности, которые он отлично выполнял и о которых так любят говорить его критики, порой совершенно заслоняют его тренерские, творческие достижения. Наверное, и великим тренером в полной мере его назвать нельзя...»

В январе 2002 года, когда в Москве проходил очередной розыгрыш «Кубка Содружества», мой друг и коллега Павел Алешин принес мне пять экземпляров этого очерка и попросил, чтобы Лобановский расписался на них. В один из вечеров, когда мы сидели в номере Лобановского в гостинице украинского посольства, я ретранслировал Васильичу просьбу об автографах. Очерк этот, судя по тому, что он сразу открыл книгу на последней странице, Лобановский уже видел и, судя по всему, читал. «У менеджеров, – сказал он мне, закрывая книгу и возвращая ее, – автографы не берут. Пусть расписывается тот, кто это сочиняет».

Если же вернуться к реальному «Днепру» 1968 года, то 65-летний Макаров, много чего и кого повидавший на своем веку, сразу смог оценить уровень 29-летнего Лобановского, ставшего в результате самым молодым тренером в истории отечественного футбола.

Лобановский изложил Макарову свою программу жизнедеятельности команды. В деле реализации этой программы каждому отводилась своя роль: Макаров, понимая важность развития футбола в городе, взял на себя ту часть программы, которая была связана с неукоснительным выполнением всех необходимых для команды условий (зарплаты, премии, квартиры, автомобили – всё, разумеется, в разумных пределах), а также организацию тренировочных сборов, укладку нового поля на стадионе и строительство базы для «Днепра» (на месте, предложенном Лобановским, облетевшим территорию на южмашевском вертолете). За Лобановским оставалась спортивная часть, в чистом виде тренерская, в которую Макаров не вмешивался.

Александр Максимович, на прием к которому следовало записываться за месяц, распорядился выдать Лобановскому пропуск-вездеход по «Южмашу» и принимал тренера раз в неделю – в обговоренный заранее час они обсуждали дела команды, сиюминутные и на перспективу. Макаров интересовался, например, сколько денег необходимо команде на выезд сразу в два города. Лобановский называл цифру. Макаров снимал трубку и говорил: «Сейчас к вам придет Лобановский. Сделайте так, как он скажет».

Макаров одобрил предложения Лобановского, связанные с финансовыми наказаниями нарушителей дисциплины: «Днепр» еще в первой лиге ввел при Лобановском систему штрафов, став, возможно, пионером по этой части в советском футболе.

Пути Господни неисповедимы. Конечно же, знаменитый впоследствии вратарь Владимир Пильгуй, написав в конце 1969 года заявление о переходе из «Днепра» в московское «Динамо», в какой-то степени подвел Лобановского, на вратаря рассчитывавшего и рассчитывавшего, можно предположить, не только в днепропетровской команде, но и в той, о которой постоянно думал, – киевском «Динамо».

До этого Пильгуй сообщал Лобановскому о приглашениях, но о московском «Динамо» не сообщил. Фраза динамовского тренера Адамаса Голодца: «Твою кандидатуру одобрил Яшин» заставила молодого голкипера забыть обо всем на свете и дать обещание: если «Днепр» в высшую лигу не выйдет, то он переедет в Москву. Лобановский, которого Пильгуй не сумел найти по телефону во время отпуска и предупредить, пришел, по словам вратаря, «в ярость» и не пожелал разговаривать с ним, когда Пильгуй, наконец, до него дозвонился.

По-своему на отъезд Пильгуя отреагировал и Макаров. Он распорядился отобрать у беглеца двухкомнатную квартиру, которую голкиперу только-только пробил Лобановский (Пильгуй даже не успел в ней прописаться), уволил в горячке отца вратаря, возглавлявшего на заводе лабораторию (потом, правда, остыв, быстро восстановил в должности).

Однажды в московской квартире Владимира Пильгуя раздался телефонный звонок: «Это Макаров. Я в Москве на сессии Верховного совета. Хочу заглянуть к вам». Гость, разумеется, был достойно принят. Во время встречи он обратился к жене Владимира Ирине: «Я пришел просить... руки твоей мамы». Теща Пильгуя, Анна Матвеевна, отвечала за организацию питания в пансионате «Южмаша», в котором время от времени проживали футболисты «Днепра» и куда иногда заезжал отдыхать Макаров. Знакомы Анна Матвеевна и Александр Максимович были давно. Руки ее он попросил после того, как похоронил жену. Было Макарову тогда 80, с Анной Матвеевной он прожил 13 лет, до смерти...

Итак, 31 октября 1968 года состоялся официальный тренерский дебют Лобановского – в домашнем матче «Днепра» с куйбышевским «Металлургом» (в программке к встрече тренером хозяев поля все еще значился Леонид Родос). Первым тренером-соперником Валерия Васильевича стал Федор Сергеевич Новиков, известный впоследствии по работе ассистентом у Бескова в «Спартаке». Днепропетровские футболисты вели после первого тайма (2:0), но во втором пропустили два мяча.

До завершения сезона «Днепр» под руководством Лобановского провел еще два матча. Оба – на свое поле: с саратовским «Соколом» (0:0) и воронежским «Трудом» (2:0). И Лобановский занялся вопросами комплектования команды. Из Киева он пригласил толком там не игравших защитника Шпакова (после вынужденного завершения карьеры игрока – тяжелая травма, – Александр Александрович успешно работал в Киеве в детском футболе и известен как первый тренер Андрея Шевченко) и полузащитника Назарова, из Одессы позвал хавбека Мирошина, внимательно просматривал тренировки и матчи местных молодых игроков.

undefined

Люди, приглашавшие Лобановского в «Днепр», не задумывались о возрасте нового тренера. Он же если и задумывался, то лишь о трудностях, которые его ждали. Опыт, полагал Лобановский, придет со временем: все когда-то начинали на ровном месте. Сил и желания работать – не занимать. Железные нервы надо иметь – вот что более всего беспокоило его. Работа Ошенкова, Соловьева и Маслова, которую Лобановский наблюдал, беспокойству этому содействовала.

«Играть в футбол, – говорил он спустя годы, – много легче, чем тренировать, – это я понимал и прежде, еще когда играл, и потому не завидовал тягчайшей тренерской доле. Но одно дело – знать умозрительно, совсем другое – прочувствовать на собственной шкуре. Впрочем, помимо желания и сил, было еще одно немаловажное обстоятельство: к тому времени я, для себя разумеется, обобщил лучшее в творчестве тех тренеров, с которыми работал и спорил во время работы, но которые заложили в меня довольно большой объем специальной информации. Я надеялся использовать ее на практике, развивая и совершенствуя. Тренерская работа необычайно сложна. Легко растеряться, за тысячью мелочей забыть о главном, за деревьями не увидеть леса. Столько всего надо учесть! На поле приходилось распоряжаться мячом, теперь предстояло распоряжаться людьми».

С первых шагов Лобановский принял это для себя как главную, самую первую заповедь. Стал приглядываться к игрокам, старался их понять, принять их такими, как они есть: их характеры, на строения, запросы, вникнуть в семейные и личные дела, копался порой даже в таких пустяках, которые, казалось бы, вовсе ни какого отношения к футболу не имеют...

Часто возникает вопрос: может ли тренер быть с игроками запанибрата или он должен держать определенную дистанцию? Однозначного ответа нет – все должно идти естественным путем. Прежде всего, это зависит от характера наставника. Если он искусственным образом начнет приближать к себе людей, заискивать перед ними, выказывать свое расположение и готовность дружить или так же искусственно будет строить непреодолимую преграду между собой и футболистами, сразу же начнутся сложности: игроки очень тонко чувствуют фальшь, наигранность, неестественность и соответствующим образом отвечают.

«Для себя, – рассказывал Лобановский, – я твердо усвоил с первых же дней: тренер должен свято помнить, не забывать ни на миг, что работает с людьми, которые в значительной степени делают из него тренера. А люди в отличие от роботов имеют душу, часто довольно ранимую, иногда – строптивую. Тренер, безусловно, должен досконально разбираться в футбольном деле, но это одна сторона медали. Другая – тренер обязан одинаково хорошо понимать и душу игры, и душу людей.

Спустя год после того, как возглавил «Днепр», я не мог судить, стал ли я тренером. Не хорошим тренером, посредственным или плохим, а именно тренером. Ибо убежден, что можно работать и год, и два, и много-много лет, а тренером так и не стать. Не тренером по должности, предусмотренной штатным расписанием команды, а тренером по призванию, по велению свыше, если хотите. Одного желания мало. Вряд ли стоит перечислять все качества, которые необходимы тренеру, о некоторых из них я уже говорил. Их очень много, без одного какого-то можно, наверное, прожить, но не исключено, что один малюсенький минус, малозаметная, не бросающаяся в глаза черта характера или какое-то жизненное обстоятельство вдруг все и перечеркнет.

Наверное, и у меня есть не одно такое минусовое качество, наверное, за первый год работы и я допустил не одну ошибку. И, вероятно, со стороны они были виднее. Нелегко всё скрупулезно проанализировать, я даже ловлю себя на том, что не в состоянии подробно рассказать, как прошел для меня первый, казалось бы, самый памятный год работы. Но кое-что я понял, и главное в этом «кое в чем» – осознанная уверенность в правильности выбора профессии. В том, что профессия эта – на всю оставшуюся жизнь, я уже не сомневался».

Отправляя занимавшегося в «Днепре» селекцией Павла Куприенко просмотреть игру потенциального новичка, Лобановский обязательно просил подробно, насколько это возможно, узнать о человеческих качествах футболиста. Он старался иметь полную информацию о каждом игроке.

«Валерий Васильевич, – вспоминает Пильгуй, – с каждым футболистом побеседовал с глазу на глаз. Причем не только на тему «быстрее, выше, сильнее». Расспрашивал про родителей, есть ли жена или девушка, какая квартира... Прежде ни один тренер об этом с нами не говорил. Васильич же старался поближе узнать игроков. Для него мелочей не было. Он отслеживал меню в столовой на базе. При нем молоко за пару часов до игры наливать перестали. Профессиональный подход во всем. Сейчас этим не удивишь, а в 1969-м многое для нас было в диковинку».

Футбол меняется и совершенствуется на глазах. То, что вчера было хорошо, сегодня – недостаточно хорошо или даже очень плохо. Спорят о футболе много, и споры эти бесконечны. На практике Лобановский, наконец, понял, что спорить вообще, абстрактно, отвлеченно можно сколько душе угодно. Но ради чего?..

Необходимо было как можно скорее отрешиться от привычки анализировать игру команды по линиям. Лобановскому казалось, что разделение игроков по линиям, сплошь и рядом встречающееся, к слову, и по сей день, – это дань традициям. Футбол стал таким насыщенным и многоплановым, что решать проблемы ведения игры можно только комплексно. На разборах игр, на теоретических занятиях по тактике нет смысла, был убежден Лобановский, говорить, как играет линия обороны или линия атаки. Речь должна идти о том, как играть в обороне и как играть в атаке. Потому что решает эти проблемы команда в целом, в том числе и вратарь. «В каждой атаке, – говорил Лобановский, – непременно участвуют семь-восемь игроков (в отличие от тех, кто считает атакующих по числу проникших в штрафную площадку соперника, я говорю об атаке в целом), защищаются тоже семь-восемь, иногда – больше».

undefined

Первый год пребывания в «Днепре» убедил Лобановского, – и при убеждении этом оставался до конца своих дней! – что самое пристальное внимание тренеры должны сосредоточить на тактике. Он считал, что «именно в ней скрыты те дополнительные резервы, которые позволяют усилить игровую мощь, поднять класс. В самом деле, многие команды добились отменных достижений в физической подготовке, заметно выросло техническое умение, постигаются – когда успешно, когда нет – тайны психологической настройки, волевой закалки игроков, а вот тактическая бедность и однообразие набили оскомину».

Безусловно, действенны тактические ухищрения только тогда, когда они базируются на отличной физической, технической и психологической готовности. Без этого не реализовать никакие тактические задумки.

На взгляд Лобановского, тактические возможности безграничны. «Не собираюсь, – говорил он еще в 80-х, – забираться глубоко в дебри, приведу один хрестоматийный пример. Как противоборствовать активным атакующим действиям соперника? Форм достаточно много, но вот одна из них, возникшая не так давно, – прессинг. Всем слово это знакомо, но многие ли изучили досконально эту форму, многие ли ею пользуются? Единицы. Более того, ряд тренеров категорически отрицают возможности прессинга. Ну, ладно, это их личное дело – принимать или не принимать то или иное тактическое средство, но когда, скажем, в сборную, стремящуюся вести игру в современном ключе, попадает способный футболист из команды отрицающего прессинг тренера, очень сложно его за несколько дней научить синхронности в использовании столь простого, казалось бы, метода. А прессинг ведь такая штука, что если хотя бы один из игроков выпадает из него, труба дело...»

Полноценный дебют Лобановского в роли тренера в 1969 году был таким, каким и положено быть тренерскому дебюту, и запомнился он навсегда. Это позже команда почувствовала уверенность в своих силах. А сначала... Началось с того, что, выступая в турнире «Подснежник» (проводились тогда такие соревнования ранней весной), «Днепр» несколько неожиданно вышел в финал. Лобановский признавался, что его это даже напугало.

«Во-первых, – пояснял он, – несколько нарушался тренировочный процесс, к которому я, зеленый новичок в этом деле, готовился, конечно же, очень и очень добросовестно и тщательно. Во-вторых, на нас сразу стали смотреть иначе, ждать удач. И даже требовать их. Но вмешались обстоятельства, которых предвидеть я не мог: незапланированные и очень нелегкие игры в полуфинале и финале – с московским «Локомотивом» и тбилисским «Динамо», перенапряжение, физическое и моральное, вызванные этим травмы нескольких игроков – все это сказалось на состоянии команды.

Старт в чемпионате, первом моем «тренерском» чемпионате – было это во второй группе класса «А», в третьей, украинской, подгруппе, – оказался весьма горьким: в третьем туре мы проиграли во Львове «Карпатам» с убийственным счетом 1:6! Вслед за тем – поражение уже дома, перед родными зрителями, от кировоградской «Звезды»... Можете понять мое состояние? Вот тогда я узнал, что такое настоящий нервный тренерский стресс. Самое ужасное заключалось в том, что под сомнение была поставлена вся наша весенняя тренировочная работа».

Лобановский заколебался. Ночами просиживали с тренером Анатолием Семеновичем Архиповым, чемпионом, к слову, СССР по хоккею 1951 года в составе команды ВВС, судили-рядили, думали, сомневались, самим себе доказывали свою же правоту. Им стоило большого труда остаться на прежних позициях. Закрадывалось сомнение: правильно ли они поступили, резко изменив привычный, устоявшийся уклад жизни команды, потребовав от игроков более ответственного подхода к тренировочным занятиям, к самой игре.

«Футбол, конечно, игра, – размышлял Лобановский, – но такая игра, которая не терпит, когда к ней относятся как к развлечению, иждивенчески. Успеха на поле можно добиться только при полной мобилизации сил. Футболисты, свыкшиеся с мыслью, что в высшую лигу пробиться невозможно и незачем туда рваться, незаметно, может быть, для самих себя потеряли ориентир, цель. А как без цели? Они привыкли жить несколько вольготно, и вернуть им боеспособность можно было, лишь нацелив их на трудную задачу и «подкрутив гайки». В наших условиях рано было играть на доверии, и мы установили строгий контроль не только в игре, на тренировке, но и в быту. Мы исходили из конкретных, реальных условий».

Когда «Днепр» на старте первенства стал проигрывать, многие объясняли поражения еще и так: молодой тренер – опыта мало, а желания утвердиться хоть отбавляй, вот и загонял команду. «Не могу с этим согласиться, – отвечал Лобановский. – Тренировались мы много, верно, насколько это возможно весной, но в разумных пределах. Перегрузки хотя и были неизбежны, но сильного переутомления игрокам не принесли, потому что мы сочетали высокие нагрузки с паузами для отдыха. Откуда мне были известны оптимальные нагрузки? Прежде всего – из собственного опыта. Кроме того, из медицинских исследований. И наконец, из необходимого каждому тренеру качества – интуиции».

Только спустя какое-то время, когда Лобановский теснее стал сотрудничать с Олегом Базилевичем – тренером, работавшим в командах второй лиги, и с ученым Анатолием Михайловичем Зеленцовым, ему стало ясно, что опыта, медицинских наблюдений и интуиции не всегда достаточно. Нужны и специально разработанные, научно обоснованные программы тренировочных занятий, помогающие поддерживать оптимальный уровень нагрузок в подготовительный и соревновательный периоды.

С первых дней в «Днепре» Лобановский повел себя столь уверенно, что сразу же, по свидетельству Павла Куприенко, «было видно: это действительно его дело». В рутинной повседневной работе Лобановский выстроил систему, основанную на высочайшей дисциплине всех, кто имел отношение к команде. Все вопросы решались четко и в срок. Каждый вечер тренеры и административный состав собирались в номере Лобановского на тренировочной базе в Приднепровске, докладывали о проделанной работе и получали, вспоминает Куприенко, «листочки с заданиями на завтра».

Мелочей для Лобановского не существовало. В те времена, например, и близко не было такого разнообразия бутс (с шипами на любые погодные условия) для игроков, как в XXI веке, и из положения выходили кто как может. Лобановский вместе с сапожником «Днепра» Леонидом Василевицким принял решение заменить обычные для того времени кожаные шипы на металлические. Тяжелые стальные и гнувшиеся на жестком поле алюминиевые не подошли. Тогда один из токарей «Южмаша» предложил выточить шипы из титана, но для этого требовалось разрешение от Макарова. Оно было получено. Наточили столько, что хватило надолго. Владимир Пильгуй вспоминает, что всю свою карьеру футболиста играл в бутсах с титановыми шипами.

Единственным, пожалуй, человеком, кого Лобановский, придя в «Днепр», знал, был Андрей Биба. В 1966 году Биба был назван лучшим футболистом СССР. Это до сих пор выглядит удивительным: в тот год сборная Союза стала четвертой на чемпионате мира – небывалый успех, – но никто из триумфаторов Англии опередить Бибу в референдуме еженедельника «Футбол» не сумел. Бибу же в сборную по каким-то своим, только ему ведомым соображениям тогдашний тренер Николай Петрович Морозов не взял, и игрок выступал только за клуб, выигравший чемпионат страны.
Сезон спустя Виктор Александрович Маслов объявил Бибе, к которому неплохо относился, что намерен реконструировать состав, два года подряд выигрывавший всесоюзное первенство, и Андрею места в нем тренер уже не видит.

Его, 30-летнего, Маслов перевел на тренерскую работу – помогать в поиске игроков для «Динамо» – и отправил в командировку на юг, где все команды, в том числе украинские, проводили подготовительные тренировочные сборы. Биба рассказывал, что дня три-четыре он присматривался, а потом попросился к днепропетровцам поиграть. И выяснилось, что он намного сильнее тех, к кому присоединился. Его стали уговаривать выступить за «Днепр». Биба – ни в какую. Но на него сумели надавать с помощью Щербицкого – Владимир Васильевич передал Андрею свою личную просьбу помочь «Днепру». Биба остался. На сезон, как он полагал.

Но «Днепр» возглавил Лобановский, который сказал Андрею Андреевичу, что очень рассчитывает на его помощь. «Я ответил, что вообще-то не против поиграть, – рассказывает Биба, – но все будет зависеть от жены, которая совсем не хотела, чтобы я оставался в Днепропетровске. Не знаю, каким образом, но Лобановскому удалось уговорить Лидию. Так я остался в «Днепре» еще на один сезон. И вновь играл хорошо. За четыре тура до конца чемпионата мы обеспечили себе первое место. Однако пробиться в высшую лигу сквозь сито переходного турнира не удалось, и я вернулся в «Динамо», полгодика, правда, до этого поиграв в черниговской Десне».

Знал Лобановский, разумеется, и Николая Пинчука, который одно время вместе с ним играл в киевском «Динамо» и так же, как и Биба, по приезду Лобановского в Днепропетровск «вводил его в курс дела», рассказывая о том, кто, как и на каких позициях играет. Но Пинчук быстро понял, что на требовательность нового тренера во время работы общение в быту никоим образом не влияет и никакие отношения не помогут: нерадивость Лобановским моментально пресекалась, от кого бы она ни исходила.

«Те методики, которые затем принесли пользу «Динамо», – рассказывал Пинчук, – испытывались на нас. Во время занятий мы умирали. Тогда казалось, что легче через день играть, чем ежедневно у Лобановского тренироваться. При этом тренировки проходили дважды в день, плюс часовая зарядка. В матчах хотя бы была возможность отдохнуть. Тогда же играли одним мячом, а не десятью, как сейчас. В наше время мяч вылетал на трибуну, и пока его возвращали, можно перевести дыхание. На тренировках пауз почти не было. Даже во время кроссов срезать углы не удавалось. В тех местах, где можно было схалтурить, предусмотрительный Лобановский ставил помощников. Больше всего меня удивляло, зачем нам бегать 800-метровки. Это же страшная дистанция. 400 метров, один круг – это еще понятно. А 800? Самое интересное, что эту дистанцию Лобановский бегал вместе с нами и приходил на финиш первым. Готовность у него была блестящая. Откуда это? Ведь в годы игровой карьеры бегать Валерий не любил».

Лобановскому-игроку времен киевского «Динамо» приписывают фразу: «Бегают много те, кто не умеет играть в футбол». Для него не существовало тогда таких понятий, как атлетизм, участие в отборе мяча, коллективные действия.

Лобановский-игрок, и всем это было известно, не любил кроссы и предлагал Ошенкову не заниматься «ненужной беготней». Когда Лобановский возглавил «Днепр» и на тренировочных сборах его команда тренировалась на юге рядом с «Шахтером», донецкие футболисты с ужасом наблюдали за тем, какие нагрузки предлагались их днепропетровским коллегам, иногда от этих нагрузок терявшим сознание. За физическую подготовку в «Шахтере» при Ошенкове отвечал Семен Панченко. «Слушай, голубчик, – обратился он к Лобановскому, – а чего же ты со мной спорил, когда я давал нагрузки?» Лобановский улыбнулся: «Тогда я игрок был, а сейчас – тренер».

Как-то раз весной в Сочи на тренировочный сбор перед сезоном прилетела команда из Южно-Сахалинска, в которой завершал карьеру игрока Валентин Трояновский (в Сочи всегда одновременно готовились десятки команд). Когда Трояновский посмотрел, как тренируются днепропетровцы, ему, по его словам, «стало страшно». Он сразу вспомнил, как Лобановский-игрок недолюбливал занятия по физической подготовке. Знакомые футболисты из «Днепра» подходили к Трояновскому: «Валет, хоть бы ты ему сказал. Загонит. Ноги протянем». «Если они не будут бегать, то чего тогда будут стоить?» – отвечал «Валету» Лобановский-тренер.

Один из лучших российских тренеров Курбан Бердыев первый раз увидел тренировки киевского «Динамо» в Леселидзе, когда играл за «Кайрат». Динамовцы занимались на соседнем поле в разное с алмаатинскими футболистами время, и Бердыев имел возможность наблюдать за ними. Бердыев и на своих-то тренировках уставал так, что едва добирался до гостиничного номера, а когда смотрел на работу киевлян, думал, что он бы с них «просто не выполз». «Нет, – говорит Бердыев, – не всё я от Лобановского взял, от других тренеров – тоже, есть и что-то свое, но работы Лобановского я прочитал и через себя пропустил – многое применял, работая еще в Казахстане».

Когда Лобановский говорил в «Днепре» игрокам, что надо быстрее избавляться от мяча, ему возражали прежде всего те, кто видел его на поле: «Васильич, а почему вы сами сразу не избавлялись от мяча, когда играли?» – «Я играл неправильно, – отвечал Лобановский, – а вы делайте, как я говорю, правильно».

Почему «Днепру» не удалось выиграть в 1969 году финальную пульку за выход в высшую лигу?

Сопоставление всевозможных фактов и свидетельств подсказывает – в виде одной из версий случившегося, – что решающий матч со «Спартаком» из Орджоникидзе (в 1969 году команду тренировал Андрей Иванович Зазроев, капитан киевского «Динамо», выигравшего в 1954 году Кубок СССР), фактически финальный, группа днепропетровских футболистов могла «слить». По весьма, не исключено, прозаической причине – нежелании перебраться классом повыше и зарабатывать (учитывая бонусы за победы!) меньше, чем в лиге первой. Еще одна версия – проиграли, чтобы Лобановского убрали из тренеров. Увиденное в том матче для Лобановского стало шоком. Вряд ли случайно он, приобретя такой опыт, вдруг поменял перед следующим сезоном почти половину состава «Днепра».

«До прихода Лобановского, – вспоминал правый защитник тогдашнего «Днепра» Владимир Сергеев, – нам не нужны были никакие первые места, мы не стремились попасть в высшую лигу. Если честно, то у коллег была четкая материальная заинтересованность. Они опасались, что в высшей лиге не сумеют заработать такие деньги, какие им платили за обычную игру, и вообще не хотели слыть худшими среди лучших».

Николай Пинчук вспоминает, что после того, как «мы проиграли «Спартаку» и сыграли вничью с хабаровским СКА, Лобановский удивлялся: «Как такое могло случиться? Меня сплавили?» «Если кто-то и плавил, – говорит Пинчук, – то за моей спиной... Я все же предполагаю, что Валерия Васильевича могли «сплавить», прежде всего, его «любимчики». Они понимали, что при условии выхода в высшую лигу Лобан их отчислит. Валерий набрал бы более сильных. Их логику понять можно: в первой лиге бегать надо меньше, вторые-третьи места команда занимает, деньги платят. Зачем что-то менять?»

Журналист Дэви Аркадьев, побывавший на финальном турнире, рассказывает, что «уже на следующий день среди специалистов и журналистов, съехавшихся в Симферополь, пошли разговоры о том, что несколько опытных игроков «Днепра» оказались «пятой колонной» в том матче: «сыграли» против своей команды. Разумеется, и – против Лобановского».

«В книге Аркадьева, – сказал в разговоре с Андреем Бибой журналист Максим Максимов, – тебя и еще нескольких игроков обвинили чуть ли не в том, что вы «продали» переходную игру, не позволив «Днепру» выйти в высшую лигу!..» «Это, – ответил Биба, – была неумная «шутка» со стороны журналиста! Суди сам: если бы «Днепр» тогда вышел в высшую лигу, меня бы на руках носили, так как я был капитаном команды и правой рукой молодого тренера Лобановского!.. Он попросил помочь ему в становлении команды. Ну и как после этого я мог его подвести? Кстати, с Валерием Васильевичем мы дружили до его последних дней».

Думается, что дело, скорее, в другом. Футболисты «Днепра», обыгравшие в первом матче финального турнира вильнюсский «Жальгирис», своего основного соперника, посчитали, что никто их остановить в Симферополе не в состоянии. Кроме того, Лобановский провел после первого матча на жаре основательную тренировку, отобравшую у и без того «наевшихся» в сезоне игроков немало сил, и выставил во встрече со «Спартаком» всех тех, кто играл за «Днепр» весь год практически без замен.

Возможно, сказалось и то обстоятельство, что игры проходили в Симферополе, а разместилась команда в Алуште. Мало того, что постоянно приходилось преодолевать не самый приятный путь через Ангарский перевал, так еще и грунт на тренировочном поле в Алуште был гораздо жестче, чем на стадионе в Симферополе.

Нельзя, впрочем, исключать, что всё в один момент совпало: самоуверенность футболистов после первой победы, усталость, не совсем правильно подобранное место дислокации и, скажем так, продуманное нежелание некоторых игроков «сей момент» выходить в высшую лигу.

«Как хорошо, что мы не выиграли финальную «пульку» 1969 года, – сказал спустя время Лобановский. – Сегодня мне ясно, что тогда нам в высшей лиге делать было нечего. В 1970 году команде не хватило пяти мячей до высшей лиши. Может быть, и это неплохо. Потому что в 1971 году всего хватило, и даже слишком. Кривая идет вверх, и потолка не видно. Это, по-моему, самое главное».

Работа в «Днепре» продолжалась пять лет, с октября 1968-го по октябрь 1973 года. В Днепропетровске у Лобановского и близко не было игроков высокого класса. Да никто бы из них и не пошел в команду не высшей лиги, тем более к человеку, только-только закончившему играть и тренерским делом никогда прежде не занимавшемуся.

Футболистов – в дополнение к тем, кто уже играл в «Днепре», – Лобановский брал из второй лиги. На них, когда-то игравших классом-двумя выше, перестали обращать внимание. «Это были отыгранные, никому не нужные люди, – говорит Леонид Колтун, игравший той порой в «Днепре» в воротах. – И вдруг Лобановский их собирает. А ведь просто собрать мало – нужно их объединить и физически подготовить. Я не могу передать, как он над нами издевался! Как мы его только не называли... «Пиночет» – это было самое ласкательное. Но потом, когда пришел результат, когда мы стали получать все, мы поняли, что это действительно тренер. В конце жизни футболисты стали называть его «папа» – это надо заслужить!»

При Лобановском «Днепр» стал комплектоваться с расчетом на выход в высшую лигу. Он и местным доверял (Пильгуй, Шнейдерман, Христян, Снитько, Романюк, Лябик), и иногородние появились довольно высокого уровня (Сергеев, Богданов, Евсеенко, Пилипчук, Найда, Цунин). Именно при Лобановском, как говорил Леонид Василевицкий, Днепропетровск «забеременел высшей лигой».

Вторая попытка прорваться в высшую лигу оказалась неудачной: у «Кайрата» по сравнению с «Днепром» оказалась лучше разница забитых и пропущенных мячей. Стартовала днепропетровская команда в 1970 году отменно: тринадцать туров подряд без поражений при восьми победах. Затем проиграли два матча – на своем поле слабенькой кишиневской «Молдове» и во Львове «Карпатам». Произошло это в те дни, когда Лобановский в составе группы советских тренеров находился на чемпионате мира в Мексике. Узнав о двух проигрышах, он сказал Олегу Александровичу Ошенкову: «Нельзя было их оставлять...»

Вернувшись из Мексики, Лобановский задал такую трепку команде, что игроки взмолились о пощаде. Дома после этого было выиграно всё, но на выезде, в частности в Куйбышеве, Москве и Ашхабаде, случались и поражения. Не позволил «Днепру» обойти «Кайрат» даже удивительный финишный рывок: 30 набранных очков из 34 возможных в семнадцати турах (причем в девяти последних матчах чемпионата «Днепр» одержал девять побед подряд!).

Попытка же «номер три», наконец, удалась. «Днепр» прошел турнир первой лиги на одном дыхании, без каких-либо спадов и за пять туров до конца обеспечил себе место в высшей лиге. Оставалось только опередить «Локомотив» в борьбе за «малые золотые медали». Опередили.

undefined

1971 год. «Днепр», который под руководством Лобановского (крайний справа) стал командой высшей лиги СССР.

Благодаря выходу «Днепра» в высшую лигу Лобановский получил звание «Заслуженный тренер Украины». К званиям, надо сказать, он относился с иронией: «Попробуй представить «заслуженного тренера» Голландии или любой другой страны».

Характеризуя игру «Днепра» после первого круга чемпионата в первой лиге в 1971 году, заслуженный мастер спорта Виктор Ворошилов писал в еженедельнике «Футбол-хоккей»: «Среди лидеров есть коллектив, который не первый год находится у самого порога высшей лиги, но никак не откроет туда дверь. Это «Днепр». Он и в прошлом году отличался строгой, хорошо налаженной игрой. Состав «Днепра» стабильный, в нем ежегодно появляются два-три игрока, прошедших стажировку в командах высшей лиги.

В нынешнем сезоне заиграли Пилипчук и Евсеенко, вернулся Лябик. В связи с этим несколько видоизменились атакующие порядки днепропетровцев. Левый крайний нападающий Романюк – игрок техничный, с неплохим ударом; в центре – работоспособный разыгрывающий, быстрый Лябик; справа – опытный Пилипчук. В полузащите прошедший хорошую школу Евсеенко, внешне незаметный, но знающий свое дело Шнейдерман; напористый, видящий поле Гринько и техничный Федоренко создают прочный плацдарм для организации атак.

На фоне этих линий слабее выглядит оборона. Защитники прямолинейны, недостаточно техничны, тяжеловаты. Но в общем, команда ровная, хорошо сыгранная, в ней все тщательно подогнано, каждый игрок знает свои обязанности. Правда, в отличие от прошлого года, днепропетровцы стали смелее импровизировать, отходить от шаблона».

На два обстоятельства в этом комментарии Лобановский обратил внимание. Первое – оценка по линиям, совершенно не практиковавшаяся в его команде. И второе – замечание об импровизации.

«Понимаю, – говорил он, – что сказано нам в плюс, но хотелось бы пояснить, что в 1971 году нам удалось так смоделировать игровые ситуации, что у игроков высвободилось время для импровизационных начал в рамках командной игры, и незамеченным это остаться, безусловно, не могло. «Домашних заготовок» у нас было достаточно. Я считал своим долгом прививать команде тягу к футболу умному, к игре, хорошо проработанной на тренировках. Не совсем, видимо, верной была и реплика Ворошилова в адрес нашей обороны. Оборонялись мы не четырьмя защитниками, а коллективно, бывало, девятью футболистами, а вот надо же, пропустили меньше всех в лиге – 30 мячей в 42 играх, причем в девятнадцати встречах вообще уходили «сухими», и забили больше всех – 83».

Чем запомнился первый для 33-летнего тренера сезон в высшей лиге? Тем, прежде всего, что проскочил он как один день. Еще, разумеется, первым матчем, в котором была одержана первая победа, – над ЦСКА 2:1. Шестым местом, когда от второго призера – киевского «Динамо» – днепропетровцы отстали лишь на очко. Рецензиями, в которых «Днепр» «провоцировали» (оценка Лобановского) на так называемый атакующий футбол на любом поле против любого соперника.

Правда, в серьезном итоговом обзоре заслуженный мастер спорта Виктор Дубинин заметил: «... успех «Днепра», дебютанта высшей лиги, свалился как снег на голову. Из первой лиги – сразу в группу ведущих клубов! За шумом международных событий в нашем футболе «Днепр» незаметно оказался впереди и если кому и уступал в технических результатах, так разве что будущему чемпиону. Изредка «Днепр» поругивали за тяготение к обороне на чужих полях. Но что спрашивать с дебютанта, задача которого – закрепиться в высшей лиге? «Днепр» намного перевыполнил этот план, показав умение не столько защищаться, сколько нападать, и напомнил всем о некогда громкой славе родного города. Окончательно суждение о достоинствах «Днепра», поздравляя его с первым большим успехом, выносить не следует до будущего чемпионата...»

Запомнился Лобановскому 1972-й и тем, что его «Днепр», стремившийся к демонстрации гармоничного футбола, к действиям в зависимости от возникающих обстоятельств, сразу же принялась «прессовать пресса». «Несколько разочаровал «Днепр», – писал, например, Валерий Мирский в «Правде Украины» после того, как дебютанты дали не где-нибудь, а в Киеве настоящий бой действующим чемпионам – динамовцам. – Откуда у дебютантов такой ненужный практицизм? Ведя в счете, «Днепр» во втором тайме отступил назад и стремился в основном к одному – удержать результат».

undefined

А еще Лобановскому запомнился сезон самыми тесными контактами, которые установились у него и возглавившего донецкий «Шахтер» в первой лиге (он вышел тогда в высшую) Олега Базилевича с кандидатом педагогических наук из Киевского института физкультуры Анатолием Зеленцовым. Признав, что без науки футболу не обойтись, они довольно часто встречались, подробно разбирали совершенно новую для футбола (и для командных видов спорта вообще) идею моделей тренировочных режимов, выводивших тренировочную работу в команде на совершенно иной уровень.

«Во время одной из таких встреч, проходивших в жарких дебатах (мы с Базилевичем обычно ставили под сомнение любое произнесенное Зеленцовым слово, веря только серьезным аргументированным доказательствам), – вспоминал Лобановский, – неожиданно у кого-то вырвалось: «Вот бы поработать вместе в команде иного уровня, чем «Шахтер» или «Днепр»!

Еще в начале 70-х они поняли, что пришло время детально разобраться в методике тренировочного процесса. Базилевич работал тогда в Институте физкультуры. К  опыту легкой атлетики он обратился лишь потому, что в футболе – ни в специальной литературе, ни в практической работе коллег – не удалось обнаружить даже намека на разработку чего-то подобного. Популярный (и насаждавшийся сверху) девиз «Чем больше работы, тем выше спортивные достижения» был не только поставлен Лобановским, Базилевичем и Зеленцовым под сомнение, но и полностью дезавуирован последующей деятельностью.

Подход «не на глазок» Лобановский начал применять с первых своих тренерских шагов. «Днепр» первым из советских клубов стал использовать в работе видеомагнитофон. Его, как и видеокамеру, Лобановский привез из Мексики, с чемпионата мира, – огромный, еще с бобинами. (Уезжая в Киев, всю эту аппаратуру он оставил команде.) До этого в специально разработанных Лобановским таблицах плюсы или минусы в графах «удар», «передача», «отбор мяча», «перехват» и т. д. во время матчей ставили его помощники, врач, массажист и даже водитель клубного автобуса!

Когда после выхода «Днепра» в 1971 году в высшую лигу у Лобановского спросили, что он понимает под профессиональным отношением футболиста к делу, ответ был таким: «Я считаю, что нам, прежде всего, удалось хорошо организовать игру команды. Люди выполняли всё, что от них требовалось, соблюдали строжайшую игровую дисциплину. Кроме того, мы смогли привить ребятам чувство профессионального отношения к делу, чувство ответственности за свою игру, за игру своей команды. Профессиональное отношение – это очень просто. Приходит человек на тренировку и полностью отдает себя тренировке, выходит на игру – отдается игре, проводит свободное время – и оно направлено на то, чтобы правильно подготовиться к матчу».

В высшей лиге в 1972 году дебютант «Днепр» стартовал вполне прилично. Дома он обыграл ЦСКА (2:1), сыграл вничью с «Зенитом» (3:3). После победы над армейским клубом (первым тренером-соперником Лобановского в высшей лиге был Валентин Александрович Николаев, приводивший ЦСКА в 1970 году к чемпионству) еженедельник «Футбол-Хоккей» написал: «Старший тренер «Днепра» В. Лобановский всем своим игрокам поставил за игру «пятерки». Прощен был даже Пилипчук, не забивший пенальти».

В третьем туре, 15 апреля 1972 года, «Днепру» предстояло сыграть в Киеве. На этот день в столице Украины пришлись торжества по случаю открытия нового сезона. Для 33-летнего Лобановского это был принципиальный матч. На киевском Центральном стадионе он впервые появился в роли тренера. 70 тысяч зрителей аплодисментами встретили его фамилию. Во внутреннем дворике стадиона перед матчем к Лобановскому подошел капитан «Динамо» Вадим Соснихин, пожал руку, поприветствовал.

В первом тайме «Днепр» открыл счет. Романюк воспользовался точной передачей Шнейдермана, обыгравшего на левом фланге Фоменко. Романюк же мог почти сразу забить второй гол: мяч после его удара скользнул по перекладине. «Днепр» организационно превосходил киевлян, у которых никак не могли наладить взаимодействия впервые игравшие вместе нападающие Бышовец, Пузач и Блохин. Пока динамовцы неторопливо разыгрывали мяч, днепропетровцы успевали сосредоточить в обороне значительные силы и в контратаках быстро проходили середину поля. После перерыва, однако, сначала Блохин сквитал один гол – это был первый мяч, забитый выдающимся форвардом в чемпионатах СССР, – а затем вышедший на замену вместо Бышовца Виталий Шевченко обеспечил «Динамо» победу.

Лобановский был доволен. Не проигрышем, разумеется, а тем, что его команда сумела показать игру, им задуманную. «Днепр» действовал по схеме 1–4–4–2. Перед матчем он говорил, что команда настроена только на победу, но и при поражении не огорчится – но только в том случае, если произойдет это в равной борьбе. Борьба и была – между чемпионом СССР на его поле и дебютантом турнира – равной.

В этом памятном для Лобановского матче в динамовском составе играли девять футболистов, с которыми Лобановский – вместе с Базилевичем – меньше, чем через два года, начнет продвигаться к европейским вершинам.

Статистика «Днепра» в первом сезоне в высшей лиге наглядно отделяет матчи, проведенные командой на свое поле, от матчей, сыгранных на выезде. Контраст разительный. На своем поле 9 побед, 5 ничьих и 1 проигрыш (чемпиону – «Заре») с разницей забитых и пропущенных мячей 26–11; на выезде – 3 победы, 5 ничьих, 7 поражений: с таким же, как и дома, общим счетом, но только в пользу соперников (11–26).

Иногда «Днепр» подвергали жесткой критике за осторожный футбол на выезде, как, например, после московской игры с «Локомотивом» – тоже новичком высшей лиги. «Днепр», – писал в еженедельнике «Футбол-Хоккей» журналист Олег Кучеренко, – благодаря очку, вымученному у «Локомотива», на какой-то момент занял третью строчку в таблице. Для дебютанта – несомненный успех. Но какой же ценою было добыто это трижды проклятое очко! Все можно понять – и отсутствие особых притязаний у дебютанта, и сложность пребывания первого года в высшей лиге, и желание во что бы то ни стало закрепиться в ней... Играть так, как играли футболисты «Днепра» с «Локомотивом», значит, не уважать себя как игроков... Недоумение и смех вызывали действия Поркуяна, чуть ли не с центра поля откидывавшего мяч своему вратарю в ситуации, когда на него никто не нападал, и Пилипчука, демонстрировавшего дриблинг по направлению к своим воротам».

Но мало того, что «Днепр» занял в чемпионате очень высокое для дебютанта – шестое – место, так он еще получил за сезон престижный приз «За волю к победе», присуждаемый команде, первой пропускавшей мяч, но затем матч выигрывавшей! У «Днепра» было три таких победы. Помимо этого, днепропетровцы в пяти встречах, проигрывая, счет сравнивали. Плоды охаянного «практицизма»?..

С «Локомотивом» же «Днепр» играл именно так, как должна была играть команда, которая не собиралась в Москве проигрывать. И – не проиграла. Что же до Поркуяна и Пилипчука, игравших некогда в киевском «Динамо», то очевидцы лучших матчей с участием «Днепра» в первом его сезоне в высшей лиге отмечали резкие метаморфозы, произошедшие с этими футболистами по сравнению с киевскими временами: постоянное движение, громадный объем работы, участие не только в атакующих действиях, к которым они привыкли, но и в оборонительных, к которым их подготовили на тренировках.

«И в нашем внутреннем чемпионате, – отмечал в итоговом по сезону 1973 года обзоре Виктор Александрович Маслов, – появились команды, откровенно пользующиеся в матчах на чужих полях методами закрытой игры. Постоянно так действует «Днепр» и добивается при этом турнирных успехов». В 1973-м году короткий отрезок времени «Днепр» после победы над киевским «Динамо» возглавлял турнирную таблицу! Тренеру киевлян Александру Севидову приписывают фразу, произнесенную тогда в адрес Лобановского: «На мое место метишь?»

От «Днепра» в высшей лиге стали требовать высокого уровня в каждой игре. «Если бы мы, – реагировал Лобановский на подобные предложения, – попытались играть так, как нам бесконечно советуют, мы бы сломались через пять-шесть матчей и физически, и психологически и вернулись бы, в конце концов, в первую лигу».

Перед окончательным отъездом Лобановского в Киев в столовой на базе «Днепра» накрыли столы, пригласили всех – до последнего сторожа. Приехал Виктор Каневский, которому Лобановский оставлял команду. Обстановка была раскованной. Лобановский в один из моментов пошутил относительно того, что Леонид Василевицкий, сапожник команды, болел за московское «Динамо». А Василевицкий ему в ответ: «Да «Динамо» вас в 61-м, когда вы впервые чемпионами стали, 5:0 обыграло!» Лобановский: «Не было такого». – «Если не было, я вам делаю кроссовки, а если было, то вы мне отдаете брелок с эмблемой чемпионата мира». Поспорили. Лобановский к Каневскому: «Витя, скажи». «Да как не было, Валера? – удивился Каневский. Нам еще Сорокин, чуть не с центра поля положил!» Под смех и общие аплодисменты Валерий Васильевич встал, снял с ключей брелок и протянул Василевицкому. «Лобановский, – рассказывает сын Василевицкого Игорь, – звал отца с собой в Киев, обещал сразу двухкомнатную квартиру, но отец остался в Днепропетровске».

По подсчетам Дмитрия Москаленко, хорошо знающего днепропетровский футбол, статистика была такова. Под руководством Лобановского «Днепр» провел на уровне первой лиги (вторая группа класса «А») 132 матча: 79 выиграл, в 30 была зафиксирована ничья и 23 проиграл (на двух тренер не присутствовал). Разница мячей: 220–109. В высшей лиге: 58 игр, 21 победа, 19 ничьих 18 поражений. Мячи: 73–74. В Кубке СССР: 17 игр, 5 побед, 3 ничьи, 9 поражений. Мячи: 14–18.

Итого при Лобановском «Днепр» сыграл 207 матчей: 105 побед (ровно 100 в чемпионате), 52 ничьи и 50 поражений. Мячи: 307–201.

5 января 2019 12:20







Комментарии


Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Регистрация, Вход



Поделиться

Лобановский. Правила жизни

 

01 декабря 2018 13:35

Лобановский навсегда. Фильм

 

03 января 2018 13:23

Шевченко: "Лобановский - лучший тренер, который у меня был"

 

09 июня 2017 19:24

Валерий Лобановский в цифрах и фактах

 

15 мая 2017 16:51

Григорий Суркис: Лобановский всегда будет в нашем сердце!

 

15 мая 2017 09:09

Авторы про фильм "Лобановский навсегда"

 

29 ноября 2016 16:32

Вице-президент УЕФА Григорий Суркис о фильме "Лобановский навсегда"

 

29 ноября 2016 16:29

Президент "Динамо" (Киев) Игорь Суркис - о фильме "Лобановский навсегда"

 

29 ноября 2016 16:28

Документальный фильм «Лобановский, Блохин и другие»

 

02 января 2013 13:00