Шикарные истории от Свена-Йорана Эрикссона

Вадим ЛУКОМСКИЙ

На пике карьеры Свен-Йоран Эрикссон был самым востребованным тренером мира и главным претендентом на то, чтобы заменить сэра Алекса Фергюсона в «Ман Юнайтед» (впервые шотландец собрался на пенсию в 2002-м, но передумал). 

Почти 30 лет шведский менеджер показывал отличные результаты по всей Европе. На позднем этапе карьеры пошли скандалы и провалы – некоторые уже забыли, но Свен определенно великий тренер (как минимум, в прошлом) и все еще обаятельный рассказчик.

В последние недели у нас был отличный шанс в этом убедиться. Эрикссон пришел в подкаст к Грэму Хантеру (из этого получилось отличное интервью в двух частях) и стал гостем MNF на Sky Sports (здесь была живая беседа с Джейми Каррагером, который играл у него в сборной Англии). Мы собрали главные ностальгические истории, многие из которых он рассказал впервые.

КУЛЬТ МАНЧИНИ В «САМПДОРИИ»

Эрикссон перешел в «Сампдорию» из «Бенфики». Как раз в сезон перед его приходом команда сыграла в финале Кубка чемпионов. В клубе было полно сильных личностей, но два персонажа особенно выделялись – Роберто Манчини и экстравагантный президент Паоло Мантовани. Оба сыграли ключевую роль в приглашении Эрикссона:

«Я работал в «Бенфике». «Сампдория» оплатила мне частный самолет в Монако, где я встретил Мантовани, с которым были Виалли и Манчини. Он начал переговоры с фразы: «Я ничего не понимаю в футболе, но эти два парня упорно вбивают мне в голову, что команду должен возглавить Эрикссон. Поэтому мы все собрались здесь».

После того, как мы обсудили футбольные планы, и пришло время говорить о деньгах, он сказал ребятам: «Вы двое, вон отсюда!» Он относился к ним как к сыновьям. Потом Мантовани взял ручку и салфетку, передал мне ее со словами: «Вот, столько я тебе заплачу». Потом он говорит: «Вижу, ты недоволен». И протягивает новую салфетку. Я ответил: «Я счастлив. Просто не ожидал, что заплатите столько». Его ответ: «Теперь у тебя еще более выгодное предложение. Более того, можешь меня засудить, если не заплачу тебе половину этой суммы еще до начала сезона». И он заплатил. Таким щедрым был Мантовани».

Манчини был любимчиком президента. Вот пара ярких примеров:

«Однажды я был у Мантовани в гостях. Прекрасный дом недалеко от Генуи на берегу моря. В прихожей у него висит огромное семейное древо. Очень красивое. И в центре прямо между ним и женой маленькое фото – Манчини.

Помню, Мантовани позвонил: «Я не буду диктовать тебе состав, но скажи, кого выпустишь завтра?» Потом говорит: «Я переформулирую вопрос. Манчини играет?» Говорю ему, что играет. Ответ: «Отлично, тогда еду на матч». Перед каждым выездным матчем он звонил мне с этим вопросом. Если Роберто не играл, он просто не приезжал на матч. Однажды Лука Виалли узнал про это: «Почему вы всегда спрашиваете про Манчини? Почему не спрашиваете, играю ли я?» Ответ Мантовани: «Ты просто бегаешь и забиваешь голы. А Манчини творит: его игра – искусство».

Для тех, кто не застал Роберто как игрока, Свен описал его значимость:

«Футбол, футбол, футбол. Других интересов в жизни у него не существовало. И он был таким еще до моего прихода. Как я сказал, это он и Виалли решили, что меня нужно пригласить. И, конечно, Манчини всегда защищал меня.

Перед каждой тренировкой он спрашивал у человека, который отвечал за форму, все ли хорошо. Каждый день – за час до начала тренировки. И так он проверял все. Сверялся с шеф-поваром: «Думаю, мы будем готовы к этому времени. Еда должна быть готова». Он занимался всем. Абсолютно всем.

Он был единственным, кому не нужно было стучаться в дверь кабинета Мантовани – он просто заходил. Если что-то случалось внутри команды, он решал вопрос с президентом. Каждые две недели у команды был ужин в одном из лучших ресторанов региона. Ели лучшую рыбу. Кто платил? Конечно, Манчини. Мне было легко рассмотреть в Манчини тренера. Думаю, он был тренером, когда еще оставался игроком. Всегда говорил партнерам, что можно делать, а что нельзя прямо на поле.

Еще Манчини был художником. То, что я видел со скамейки и с опозданием в пару секунд, он замечал сразу. Быстрее меня – быстрее всех. Хотя тут есть важнейшее «но»: если партнеры не делали свою работу, он в прямом смысле сходил с ума. Все знали про его приступы бешенства, но принимали это. А вот судьи ненавидели его за это. Уважали его, но всегда показывали карточки за разговоры. Желтые и красные».

ЧЕМПИОНСКИЙ «ЛАЦИО»: КОМАНДА БУДУЩИХ ТОП-ТРЕНЕРОВ, РАЗРУШЕНИЕ ЛУЗЕРСКОЙ ПСИХОЛОГИИ И РЕСПЕКТ КОЛЛИНЕ

С 1997-го по 2001-й Свен работал в «Лацио». Там тоже был очень щедрый президент, но клубу требовалась основательная перестройка.

«Когда я пришел в клуб, «Лацио» ничего не выигрывал около 20 лет. Но президент Краньотти проявил невероятное отношение ко мне и к команде. Если я просил игрока, он делал все, что в его силах, чтобы получить его.

Например, мы купили Кристиана Вьери из «Атлетико». Мы заплатили самую большую сумму в истории – на тот момент это было рекордом. «Атлетико» хотел устроить обмен – они хотели Павла Недведа и Владимира Юговича. Я сказал Краньотти, что мы не можем их отпустить. Тогда он просто сказал: «Окей, мы просто заплатим «Атлетико», сколько нужно». На принятие решения у него ушло всего 10 минут. Потрясающе.

Но через год Вьери захотел уйти в «Интер». Я сказал Краньотти: «Если хочет, пусть уходит, но трансфер снова должен быть рекордным». В результате Краньотти получил за него очень большие деньги – он отбил свое вложение и даже заработал на Кристиане».

В 1998-м швед получил добро на перестройку. В первую очередь он выгнал проблемных ветеранов:

«В «Лацио» у меня собралась невероятная команда. Не только по футбольным качествам, но и по менталитету. Все были победителями. Когда я только пришел, в команде было три ветерана. Они вообще не верили, что мы можем выиграть Серию А. Говорили, что мы ничего не выиграем, потому что «Лацио» никогда не выигрывает.

Одного из них звали Пьерлуиджи Казираги – он отправился в «Челси». Вторым был Роберто Рамбауди. И последним Беппе Синьори. Все трое – герои для болельщиков. Я сказал Краньотти, что надо избавляться от всех троих. Мы должны были изменить психологию клуба, а не просто найти технически сильных игроков.

После долгих разговоров он прислушался ко мне. Сначала говорил: «Свен, я не могу продать Беппе Синьори, болельщики сойдут с ума». И после продажи они действительно были в бешенстве – они готовы были убить меня, если бы получили шанс».

Эрикссон считает «Лацио» главным творением своей карьеры, но верит, что команда могла выиграть еще больше трофеев:

«На первой же встрече с президентом «Лацио» Серджо Краньотти я сказал: «Мы выиграем Скудетто, если купите мне трех игроков». Я назвал ему Манчини, Михайловича и Верона. Я знал их, потому что тренировал в «Сампдории». Он меня не послушал. В первый сезон мы купили только Манчини. Потом через год Михайловича. И затем Верона. Поэтому первым делом после победы в Серии А я пошел к Краньотти и сказал ему в шутку: «Помнишь, что я тебе говорил? Могли бы уже праздновать третье Скудетто». «Свен, одного тоже достаточно», – ответил он».

Главный профессионал в карьере Эрикссона – Павел Недвед. Вот пара историй:

«Одним из самых важных для меня в «Лацио» был человек, который следил за базой летом. Дело было после первого сезона в клубе. Мы выиграли кубок. Летом я уехал в Швецию, вся команда получила месячный отпуск. Через неделю мне звонит человек с базы: «Мистер, что мне делать? Недвед уже тут, он хочет тренироваться». Он передал трубку Недведу, я сказал ему, что у него отпуск и он обязан отдыхать. Ответ: «Я уже съездил на пляж с семьей на неделю. Этого достаточно. Хочу тренироваться».

Я все равно запретил ему тренироваться. Однозначно Павел был самым трудолюбивым футболистом из всех, с кем я работал. Я объяснил ему, что нужно отдыхать, иначе он не сможет отбегать в таком режиме еще один год. Кажется, он меня понял, но уверен, что все равно пошел и тренировался в каком-то другом месте.

Недвед был победителем. Он почти ничего не говорил, после неудачных матчей вообще не говорил ни слова, просто испарялся в раздевалке, будучи полным злости на себя. Но неудачные матчи были у него феноменально редкими. Это невероятно. Всегда можно было положиться на него – он всегда проделывал отличную работу. Его уважали все партнеры – из-за примера, который он подавал. По-моему, он делал 1000 приседаний каждый день».

Еще одна суперзвезда той команды – Синиша Михайлович: «Я сделал из Михайловича центрального защитника (еще в «Сампдории») – ранее он был левым вингером. Он был хорош не только стандартами. Его дальние передачи из глубины были изумительными. Потрясающее качество для центрального защитника. Если Салас или Манчини просили мяч, он говорил им: «Просто заткнитесь и забегайте за спину защитникам. Мяч к вам придет». И он всегда приходил.

В команде было полно лидеров, но Михайлович был особенным. Думаю, он даже не знал, как пишется слово «поражение». Он считал себя лучшим игроком планеты. Самым быстрым футболистом мира. Лучшей левой ногой мира. И он правда во все это верил, хотя, откровенно говоря, не был быстрым. Лучшая левая нога? Пожалуй. Но самое важное – его психология. Сейчас у него рак. Он сражается. Уверен, что выиграет».

Для Михайловича пасы были бонусным качеством. А для Верона – работой. В «Лацио» у него были все условия: «Не понимаю, почему Верон так и не раскрылся в Англии. Он прекрасен. Его футбольное мышление – космос. Передачи – тоже. У него было все. Сначала он был в «Юнайтед», потом – в «Челси». У меня только одно объяснение: он должен ощущать себя лидером. Если этого не случается, он чувствует себя некомфортно».

В «Лацио» собралась уникальная компания – Диего Симеоне, Симоне Индзаги, Манчини, Михайлович, Альмейда, Консейсау (это только те, кто стали отличными тренерами). Уже тогда Эрикссон считал этот состав особенным:

«Они не были игроками, которые просто приходили на тренировку, а потом ехали домой. Они обсуждали между собой идеи. Помогали друг другу и всей команде. По статусу их можно было считать примадоннами. В каком-то смысле они заслужили этот статус, но всегда работали вместе.

Например, Манчини – творец, но в один сезон у нас было много травм в полузащите. Роберто пришел ко мне в кабинет и сказал: «Я могу сыграть в центре полузащиты». Отвечаю ему: «Не можешь – даже не обсуждается. Ты не знаешь, что такое игра в обороне». В следующем матче мы сыграли ужасно. В понедельник он снова пришел: «Поставь меня в центр». Я поставил – в следующих 17 матчах мы не проигрывали. Потом я изучал статистику переходов мяча. Роберто возвращал мяч команде чаще всех, но никогда не шел в подкаты».

Эрикссон доминировал в римских дерби, но считает, что фанаты переоценили его вклад в те победы:

«Я выиграл 4 римских дерби подряд. Болельщики даже вывесили баннер около базы: «Единственный тренер, который выиграл 4 дерби подряд». Очень приятно, но на самом деле я не столько выигрывал их, сколько тренер «Ромы» проигрывал. Его звали Зденек Земан. Он всегда играл в один и тот же футбол.

4-3-3 с одними и теми же приемами. Если говоришь крайним защитникам держать позицию, а не следовать за оппонентом, они легко разбивают атаки той «Ромы» раз за разом. Не я выиграл те матчи, а он проиграл. Он никогда ничего не менял».

Развязка чемпионского сезона была одной из самых драматичных в истории Серии А. За 8 туров до финиша у «Юве» был отрыв в 8 очков от «Лацио». Но команда Эрикссона умудрилась вернуться в гонку и остаться там до последнего тура. К последнему туру команды подошли с раскладом: «Лацио» – 69, «Юве» – 71. Все зависело от команды Карло Анчелотти. В соперниках была «Перуджа». Воспоминания Свена:

«Знаешь, кто был судьей того матча? Мне не надо напоминать. Я отлично знаю. Любой итальянский судья остановил бы тот матч в перерыве. Шел сильный дождь. Но Пьерлуиджи Коллина решил иначе, хотя «Ювентус» толкал его к отмене, потому что они проигрывали 0:1. Коллина велел ждать. Прождали 45 минут, но доиграли. Такое случается очень редко. Но он показал невероятную стойкость характера.

«Перуджа» выиграла, мы стали чемпионами, хотя пришлось прождать больше часа после завершения нашего матча. Игроки вообще не двигались в раздевалке. Никто не пошел в душ. Все слушали радио».

Переиграть «Юве» в чемпионской гонке было особенно приятно. По мнению Эрикссона, из-за закулисных игр это было труднее, чем кажется:

«Италия похожа на Испанию: если выигрываешь Скудетто не с «Ювентусом», «Интером» или «Миланом», это грандиозное событие – почти чудо. То же самое можно сказать про Испанию и «Барселону» с «Реалом».

Лучано Моджи контролировал все. Он был невероятно влиятельным, очень умным и высокомерным. Я не знаю в точности, что он делал или не делал, но среди его дел всегда были нечистые. Даже в 90-е все знали про это. Если ты играешь с «Ювентусом», арбитр будет судить точно не в твою пользу. Все про это знали, все про это говорили».

Главным трофеем того чудо-сезона швед все-таки считает Кубок Италии. У него есть интересное обоснование:

«В этом «Лацио» было невероятно много игроков, которые могли выигрывать матчи в одиночку. У нас был даже такой центральный защитник – Михайлович с его штрафными. У него была лучшая левая в мире. Манчини, Недвед, Верон, Салас тоже выигрывали матчи. Самое важное – у нас не было одного лидера, у нас было 11 лидеров.

Просто посмотрите, что с ними стало. Манчини – великолепный тренер. Симеоне – великолепный тренер. Альмейда – великолепный тренер. Неста тоже попробовал стать тренером.

Мы выиграли Серию А в воскресенье. А уже в среду играли финал кубка против «Интера» Липпи. Марчелло сказал мне: «Вы уже выиграли. Дайте нам что-то выиграть». Я думал, что они выиграют. Мы не готовились к матчу в этом потоке безумия. В раздевалке я сказал: «Вы профессионалы. Даже если мы проиграем этот матч, мы должны полностью выложиться». Ребята выиграли кубок. Для меня это истинное проявление менталитета победителей.

Это сделало победу особенно ценой, потому что, когда я пришел, в команде вообще не было победной психологии. По этой причине та победа в кубке для меня ценнее победы в Серии А».

СБОРНАЯ АНГЛИИ: СКРОМНЫЙ БЕКХЭМ, СКОУЛЗ НА ФЛАНГЕ И УЖАСНЫЕ ПЕНАЛЬТИ

В сборной Англии у Эрикссона сложились теплые отношения с Дэвидом Бекхэмом. Его харизма завораживала:

«Когда Бекхэм заходит в любое помещение, атмосфера электризуется. Через 30 секунд все от него без ума. Не знаю почему. Ему даже не нужно было что-то говорить для этого. Харизма Дэвида потрясает. Никогда не видел ничего подобного в любом другом спортсмене.

У футболистов сборной Англии был любимый прием. Когда автобус останавливался после тренировки или матча, а рядом была 5-тысячная толпа фанатов, они говорили: «Дэвид, ты выходишь первым». Лэмпард, Джеррард, Оуэн спокойно проходили. Бекхэм лишь говорил мне: «Босс, кажется, я опоздаю на ланч». Он никому не отказывал в автографе».

Позже Эрикссон даже пытался переманить Бекса в «Лестер»:

«Помимо прочего, Дэвид – очень хороший человек. Но он не умеет отказывать. Однажды, когда я уже работал в «Лестере», мы пересеклись на торжественном ужине. Дэвид был там с Викторией. Тогда он уже играл в США. Ходили слухи, что он скоро закончит.

Говорю ему: «Приезжай ко мне в «Лестер» – закончишь карьеру тут». Он ответил: «Ну, возможно, возможно». Просто потому что не умеет говорить нет. Он слишком добрый для этого. Через какое-то время ко мне подходит Виктория: «Свен, ты вообще можешь представить меня в Лестере?»

Главное разочарование Эрикссона в сборной – серии пенальти: «Если бы я мог что-то изменить за время работы в Англии, я бы взял на ЧМ-2006 тренера-психолога под серии пенальти. Это моя главная ошибка. У меня была такая логика: в команде много игроков, которые прошли в карьере через все. Я думал, что они справятся с любой задачей. Но на практике мы оказались не очень хороши в пенальти».

Еще одна важная история, связанная с пенальти, случилась в 2004-м: «Готовимся отрабатывать пенальти. Говорю: «Все, кто хочет принять участие, подходите ко мне, а остальные могут идти». Пол Скоулз решил уйти.

– Пол, иди сюда. В чем проблема? Почему ты уходишь?

– Босс, вы серьезно думаете, что я буду на поле после 90 минут еще двух 15-минуток?

– Нет, не думаю.

Он был прав. У Скоулза была астма. Столько сыграть он не мог. После часа он переставал играть в привычном ритме. Обычно он сам просил замену. Очень жаль, потому что Пол был великолепным игроком. К сожалению, он так и не сыграл в полную силу за сборную на большом турнире».

Еще Свен рассказал, что именно по этой причине задвигал Скоулзи на фланг, а в центре использовал Стивена Джеррарда с Фрэнком Лэмпардом. Помимо правильной психологии в сериях, «золотому поколению» англичан не хватало двух важных игроков:

«До моего прихода Англия славилась великими вратарями. У меня в распоряжении были хорошие вратари, но не было по-настоящему классного кипера мирового уровня. Вратари постоянно менялись. У нас были Пол Робинсон, Дэвид Джеймс и Дэвид Симэн. Симэн – как раз был великим вратарем, но к 2002-му ему было уже под 35, начался спад.

Вторая позиция – в атаке были Оуэн с Руни, но за ними не было топ-игроков. Было много неплохих нападающих, но, чтобы выиграть чемпионат мира, нужен был запасной форвард другого уровня».

ВСТРЕЧА С АБРАМОВИЧЕМ

«Я встречался с Абрамовичем в России. Тогда он хотел купить московскую команду. В конце беседы посоветовал ему купить «Динамо». Он спросил: «А приедешь тренировать?» Я объяснил, что не смогу, так как тренирую сборную Англии. Через два дня уже в Англии мне звонят:

– Он передумал – хочет купить «Тоттенхэм» или «Челси». Какую команду ему лучше купить?

– А какую цель он ставит?

– Выиграть АПЛ.

– Тогда «Челси». Здесь придется поменять только половину команды. В «Тоттенхэме» – всю.

Еще через два дня мне снова позвонили: «Он купил «Челси». У меня снова спросили, хочу ли тренировать. И через какое-то время этот вопрос вернулся. Питер Кеньон сказал мне, что они хотят уволить Раньери. Передо мной уже был контракт. Я склонялся к тому, чтобы согласиться. Но как раз на следующий день все таблоиды вышли с полосами про предательство Англии Свеном. Мне пришлось отказаться. Получается, я отказал Абрамовичу три раза».

БОНУС: КСЕНОФОБИЯ В СЕРИИ А 80-Х И ВЕЛИЧИЕ БРАЗИЛЬЦА ФАЛЬКАО

Эрикссон вспомнил о необычной традиции Серии А, с которой столкнулся в «Роме» в 1984-м: «Перед тем, как возглавить «Рому» я получил предложение от «Барселоны». Они использовали такой аргумент: «Не переходил в «Рому» – лучше приезжай к нам. У нас тренеру можно сидеть на скамейке». Тогда в Италии было правило, по которому иностранные тренеры не могли сидеть на скамейке во время матчей. И действительно весь первый сезон я тренировал «Рому», но сидел на трибунах. Было трудно. Когда команда играла плохо, я даже не мог спуститься в раздевалку в перерыве».

Швед слегка удивил выбором лучшего игрока своей карьеры: «Пожалуй, Фалькао был лучшим игроком из всех, кого я когда-либо тренировал».

В MNF тренер развил мысль: «Фалькао был тренером на поле. Я работал с ним лишь год в «Роме». Футболисты говорили мне, что просто не могут без него играть. И это было правдой. Мы проигрывали. А с ним почти никогда не проигрывали. Кроме того, у него было потрясающее видение поле и элегантность, но главное он всегда бегал, бегал, бегал. Не думал, что бразилец способен так бегать».

Еще в «Роме» Эрикссон пересекался с Анчелотти, которого сделал капитаном после ухода Фалькао:

«Анчелотти – прекрасный человек. Я тренировал его в «Роме». Анчелотти родом из городка около Пармы, его отец был фермером. Когда не было футбола, он ездил на тракторе. Я отдал ему капитанскую повязку.

Когда я уже уходил, владелец «Ромы» Дино Виола сказал мне, что продаст Анчелотти, потому что тот закончился как футболист. У него болели колени. Иногда по утрам Карло было тяжело ходить, но он все равно не пропустил ни одной тренировки. Я сказал Виоле: «Делай, что хочешь, но не продавай его. Он – самый важный игрок в команде. Преданный, работоспособный, умный, пускай и не самый талантливый».

Он не передумал и продал Анчелотти в «Милан». Там Карло провел 5 лет – он выиграл абсолютно все возможные трофеи и играл более-менее в каждом матче. По-моему, просто потрясающе!»

Главный друг Эрикссона в тренерском мире – Липпи. Они пересекались не только в Италии, но и в Китае:

«Мы с Липпи стали друзьями в Италии. А потом в Китае стали прямым конкурентами. Кто проигрывал в очном матче, платил за ужин. Я платил чаще – у него была очень сильная команда.

Его философия была в упрощении футбола, но он сочетал это с использованием интеллекта игроков. Он любил атакующий футбол и был очень хорош тактически. Не знаю точно, но думаю, игроки его обожали из-за отношения, которое он к ним проявлял. Именно по этой причине Марчелло стал невероятно популярен в Китае – и среди игроков клуба, и в сборной. Мне кажется, что культ Липпи в Китае даже сильнее, чем в Италии».

28 марта 2020 10:15







Комментарии


Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Регистрация, Вход



Поделиться

Беларусь, 10-й тур. Динамо Бр – БАТЭ 1:3. Обзор матча

 

21 мая 2020 08:53

Будущее сборной: Харатин – новый Степаненко, Зубков поедет в Серию А?

 

12 мая 2020 16:06

Беларусь, 8-й тур. Смолевичи – БАТЭ 3:5. Обзор матча

 

10 мая 2020 22:25